Нет! Стоп! Есть кое-что ещё. Я как-то читал документацию проекта на строительство комплекса. Нет, не когда его создавали, а в музее, открытом для сотрудников и гостей.

Образование слоя почвы в этом районе довольно медленное из-за природных особенностей. Около пятисот лет на сантиметр. Это меня еще тогда поразило. Не то, чтобы это как-то сильно выбивалось из общей картины. В среднем, сантиметр почвы образуется от ста пятидесяти до тысячи лет. Просто сам масштаб цифры. Пятьсот лет на сантиметр, а строители срыли тогда десяток метров под строительство основного фундамента и нижних этажей. Полмиллиона лет коту под хвост, точнее экскаватору под ковш.

Значит, если я смогу добраться до того, что есть под землей и, замерив глубину слоя почвы, пойму, как давно это здесь лежит. Ну, очень условно, примерно, с некоторым допущением, но всё же!

Остается вопрос, как?

Я взглянул на своих товарищей. Дариан и Оля в нетерпении топтались на месте. Дать им лопаты в руки и пусть копают? Таха уселась на край кратера в обнимку с медоедом и просто ждала. Петрович топал ко мне. Ага, нашли самого молодого, гонцом послали.

— Ты чего стоишь? Идем, вечереет.

— Погоди, Петрович, тут такое дело…

— Нам бы до корабля добраться засветло. Я уж не говорю искать еще мутантов.

Я протянул вперед ладонь с вибрирующей призмой.

— Етижи-пасатижи! И что это значит?

— Кто бы знал. Но похоже, я что-то нашел. И это важно. Мне надо…

И тут я понял, что мне надо.

Я бросился к ребятам.

Петрович только челюстью хлопнул, закрыв рот.

Наверное, со стороны я сейчас выглядел странным, если не сказать больше. Но когда меня так сильно что-то захватывает, я не обращаю внимания на окружающую действительность.

Таха восхищенно за мной наблюдала, когда я перерыл сначала свой рюкзак, лежащий рядом с ней, а потом по порядку Олин и Дара. Пока не нашел, что искал — белую кнопку-грибок с приколхоженым к ней источником системной энергии.

— Матвей, — остановил меня Дариан. — Ты знаешь, что делаешь?

— Нет, так что отойдите подальше.

Я глянул на цвет зерна внутри цилиндра большой батарейки. Он стал чуть ярче, чем был. Не знаю насколько сильной будет вспышка.

— Метров на сто. И прикройте глаза, а лучше отвернитесь.

Пока я искал кнопку, вернулся Петрович, он только покачал головой, но ничего говорить не стал.

Я побежал обратно. Остановился, когда вибрация призмы стала максимальной. Убедился, что моего отряда не видно за возвышением стены кратера.

Зажмурился, задержал дыхание и…

Белый свет проник даже сквозь веки, на миг окрасив мир в красный.

Под ногами пропала земля, и я рухнул вниз, едва не выронив треугольную призму. Не слишком глубоко, но устоять на ногах не смог, завалился на бок, и тут же замер, ощутив под плечом пустоту.

Я лежал на черной шестиугольной плите диаметром около метра. Отвесно вниз уходили такие же гладкие, как плита стены призмы.

Земляная воронка получилась метров пять в диаметре. Но стены немного отсыпались и в глубину она стала не больше полутора метров.

Примерно на полметра из ее центра торчала та самая призма, на торце которой я и лежал.

Ого!

Я глянул вниз. Призма уходила вглубь, но на сколько не понятно. Но точно больше чем на полтора метра, ведь иначе она бы пошатнулась, когда белая вспышка разметала землю точно так же, как у корабля.

Дышать от чего-то было тяжеловато, но с каждым вздохом становилось проще. Будто бы из сферы, центром которой я оказался, удалили часть воздуха.

Если подумать, это выглядело как стены осколков наоборот. Голубые стены пропускали воздух, воду, землю: ветер дул, облака плыли, горы стояли, как и миллионы лет назад.