— Теперь ты! — бросил я Дариану.

— Я не уверен…

Я схватил его за плечо, притянул к себе.

— Нет у нас права не верить! Верь! Я в тебя верю! И ты в себя верь! Давай, жги!

Я указал Дариану, где нужно прижигать, но он и сам понимал.

Сосредотачивался он несколько секунд, я молчал. Замер, задержал дыхание.

Над черной, словно вымазанной в саже ладонью Дариана, возникло едва заметное свечение, начало разгораться.

Есть! Я знал!

Дариан напрягся. Свечение потускнело. Нет!

Я видел, как с него ручьем потек пот. Он нервничал.

— Просто расслабься! Всё получится.

Сверкнуло, и клубок огня закружился в воздухе. Да!

Дариан, сначала медленно, а затем резко впечатал его в огрызок бедра Петровича.

Завоняло горелым мясом, кровью и чем-то еще отвратительным.

Петрович распахнул глаза, вытаращил их, захрипел и снова отрубился.

— Дар, сколько откат?

— Минута.

— Ждем!

Я никак не мог придумать, что делать с обезболиванием.

— У меня есть кое-что, — вдруг произнес Дариан. — Но это скорее стимулятор. Не знаю. У нас говорят, каллу используют…

— Что там? Давай! — перебил я его.

Некогда было слушать пространные объяснения, которые начал выдавать Дариан из-за нервяка. Дариан покопался в кармашке, достал горсть подсохших листьев.

— Кат. Это…

— Наркотик?

Дариан поджал и скривил губы.

— Сколько? Доза?

— Максимум пять листков. Дальше… можно к духам.

— К черту, ваших духов! Давай!

Дариан что-то забормотал себе под нос. Я не понял ни слова, но похоже, это было на его языке. Небось просил прощение у духов, которых я только что послал. Плевать!

— Пять?

Дариан кивнул.

Я раскрыл рот Петровичу, размял листья в кулаке, сунул пять штук под язык. Слюны почти не было, но может он очнется и проглотит? У меня на ладони осталось еще три листка. Я положил их рядом. Если не поможет — добавлю.

— Прошел откат.

— Жги вторую!

На этот раз Дариан смог создать сферу огня быстрее.

Петрович снова очнулся. Похоже, боль уже была невыносимая. Он глотал воздух, едва не подавился, похоже, заглотил листья ката. Уже хоть что-то. Ведь то, что будет дальше — еще хуже.

* * *

Кан обшаривал очередные трупы, оставленные Господином Ти, когда услышал голоса.

— Чёртовы обезьяны, как же они уже достали! Не дадут спокойно трупы поковырять, — пробормотал Кан себе под нос.

Нужно было искать место, где спрятаться. Ему не хотелось, чтобы местные видели его. Собственно, ничего страшного не произойдет, но это его бесило. Если ты чего-то не хочешь — никто не должен тебе в этом мешать.

Господин Ти и так словно с цепи сорвался. Став новым хранителем Частицы мира, он истребил практически всех мутировавших животных в этом осколке. Ничего особо важного эта Частица конкретно Господину Ти не давала, кроме того, что как только местные поймут для чего она нужна, на него откроют охоту. Кан с удовольствием бы на это глянул.

Ти не в первый раз попадает в особый осколок, где находится Частица мира. Таких осколков всего несколько на всю планету. Не в этом мире, в другом, он уже сражался с хранителем, но тогда проиграл. Выжил лишь чудом. Кан тогда даже немного помог здоровяку. Можно сказать выходил его. А Частицу ту отобрали аборигены. Хотели сохранить свой мир.

Ха! Наивные дураки! Никому, почти никому, это не удается! Кан наблюдал закат миров уже много раз. Свой мир был первым.

Сейчас он уже почти и забыл, как хорошо было дома до прихода Системы. Да и вообще, память о родном мире стиралась с каждым переходом в новый мир.