— Сегодня вечером. Сначала я следила за трупом. Оказывается, он выходит из гроба и прямиком идет в медицинский центр. А потом обратно.

— И ложится в гроб.

— Точно! Поэтому я вас и не дождалась.

— А почему же вы не позвонили после трупа?

— Я была напугана. А потом еще сильнее расстроилась, — угрюмо ответила Инга.

— Что же вас расстроило?

— Собака. Она подошла ко мне и попросила сардельку, потом еще одну» А потом сказала, что хочет жить у меня.

— Собака сказала? — осторожно уточнил Верлецкий. — — Ну да. Она еще посоветовала мне бросить Григорьева. А возле дома мимо меня прошел мужчина в трусах, которого никто не видел.

— А вы видели.

— Вот-вот! Вы ухватили самую суть. Он совершенно точно был, но его как будто бы не было.

— Да… Тяжелый случай, — констатировал Верлецкий.

Инга посмотрела на него влажными глазами и с надрывом спросила:

— Я что, умираю? Сколько мне осталось жить?

— Я полагаю, вы протянете еще лет восемьдесят, не меньше. Советую вам перестать валять дурака и хорошенько во всем разобраться.

— Ко мне приезжал ваш Роберт, — вспомнила Инга.

— Вы выложили ему всю историю?

— Да, но тогда я еще не знала, где прячется труп актера. А теперь знаю — в «Хотапиусе».

— Что это такое? — озадачился Верлецкий. — Хотапиус?

— Это такая вывеска, и под ней дверь.

— Хм. Пожалуй, разбираться будем завтра. А сегодня вам стоит хорошенько выспаться.

— Ладно, — покорно согласилась Инга. — Я пойду. Сейчас только оденусь.

Она сбросила с себя одеяло, и Верлецкий немедленно закатил глаза.

— Знаете, — сказал он, — я, конечно, врач и всякое повидал, но ваше поведение не лезет ни в какие ворота. Вы обнажаетесь передо мной, когда надо и когда не надо.

Инга ахнула и нырнула обратно, накрывшись с головой.

— Я не собираюсь играть с вами ни в шалаш, ни в прятки, — предупредил он. — Самое большее, на что вы можете рассчитывать, это на хороший. укол в мягкое место.

— Нет! — сдавленно сказало одеяло. — Не надо. И вообще — подите к черту.

— Это я — подите к черту? — возмутился Верлецкий. — Я?! Вы устроили тут светопреставление!

Вам даже наплевать, что жених вас бросил! Вы рассорили меня с невестой! Можно сказать, сломали мое будущее.

— Если вы имеет в виду свою истеричку, то я спасла ваше будущее! — высунулась из-под одеяла растрепанная Инга.

— Спасибо, но я вас не просил.

Инга засопела, потом уточнила:

— Вы ее любите, да?

— Не в этом дело, — с досадой ответил Верлецкий. — На завтра назначены смотрины. Моя мать с ее новым мужем хотят познакомиться с моей невестой. Я уже их обрадовал, что скоро женюсь…

Они ждут нас к обеду.

— Можно попробовать Веронику догнать, — неуверенно сказала Инга, как будто почувствовав, какую пакость он ей готовит.

— Значит, вот что, — сердито поглядел на нее Верлецкий. — Моей невестой будете вы.

— Как это?

— Только на выходные. Вам придется изображать Веронику.

— Вряд ли мне удастся изобразить такую дуру!

— Ничего-ничего, это дело наживное, С собаками вы уже разговариваете, так что…

— Никогда не думала, что врачи глумятся над своими пациентами.