Лицо Инги неожиданно вытянулось. Она посмотрела в стену невидящим взглядом и пробормотала:

— Что вы сейчас сказали?

— Я сказала…, — растерялась Марфа, и ее двойной подбородок подпрыгнул от огорчения, — что когда умерла Анфиса…

— Почему вы сказали — Анфиса, а не, допустим, «моя подруга»? — пристала к ней Инга, дрожа от возбуждения.

— Ну… Почему-почему? Потому что тут все отлично знают, что Анфиса была моей подругой. И вы тоже в курсе!

— Тебе что-то пришло в голову? — тихо спросил Верлецкий, наклонившись к самому уху Инги. — И это «что-то» касается отравления?

— Нет, — она покачала головой и сжала губы в жесткую линию. — Мне пришло в голову кое-что относительно моей новой работы.

— Физкультурного клуба? — удивился Верлецкий. — Интересно, что? Расскажешь?

— Мне пока нечего сказать. Это так, ассоциации.

— Не бросайся ассоциациями, — посоветовал он. — С их помощью сыщики расследуют самые запутанные преступления.

— Я не хочу быть сыщиком, — быстро ответила Инга. — Я боюсь.

— Понимаю тебя, — кивнул он. — Кстати, нас уже просят к столу, — На меня будут глазеть твои дядюшки и тетушки и эти розовые кузины, похожие на овечек.

Я уже не говорю о твоей матери. Я не могу так! Чем-нибудь подавлюсь.

— Я тебя спасу, — пообещал он. — Главное, улыбайся мне, чтобы все видели, как ты меня любишь. Это сразу же сделает мою мать твоей союзницей.

— Мне стыдно их всех обманывать! Что ты им потом скажешь?

— Скажу, что ты оказалась клептоманкой. Или наркоманкой. Или что у тебя тяжелая форма клаустрофобии, и ты можешь спать только на балконе.

— Ну, спасибо!

— Черт, — шепотом выругался он. — Всего-то и нужно — Пережить один праздничный обед. Угомонись, пожалуйста. Сама во всем виновата!

Ингу с Верлецким посадили за столом лицом к окну — с видом на лес. Пожухлая листва укрывала землю плотным желто-коричневым платком, влажные и блестящие ветви деревьев казались промасленными, а подлесок, кое-где сохранивший часть листьев, — нарядным. Клан Верлецких настолько привык к этому пейзажу, что не обращал на него внимания. Инга же то и дело бросала в окно заинтересованный взгляд. И в один прекрасный момент заметила, что по лесу кто-то идет. В сторону дома, перемещаясь от куста к кусту.

— Чем вы занимаетесь? — спросила Татьяна, глядевшая на Ингу не без умиления. Ей хотелось, чтобы во второй раз сын женился удачно, поэтому она искала в его избраннице лучшие черты. — Вы работаете?

— До недавнего времени, — ответила Инга, — я была ведущим менеджером турагентства. Но теперь сменила род деятельности. И возглавляю спортивный центр.

Она решила говорить «спортивный» вместо «физкультурный» — так звучало солиднее. Никто ведь не знает, что это почти кружок, в котором Доброскок заставляет бедолаг, записавшихся в его группу, прыгать со скакалкой, подтягиваться на перекладине и воображать себя в центре голубого шара, из которого исходит космическая энергия.

— У вас много подчиненных? — задал умный вопрос Отто. Так ему легче было определить ранг руководителя.

— Ну… — протянула Инга и тут увидела, что от дальней стены деревьев отделяется человек.

Мужчина в защитного цвета куртке с капюшоном. Ей не пришлось долго присматриваться, чтобы узнать его.