Она подошла к столику в прихожей и дала ему ключ.

— Для твоего удобства, — сказала она. — Я весь день и каждый день в офисе.

— Ну и правильно, Кэти, — сказал он, кладя ключ в карман. — Я постараюсь смонтировать ее в течение этой недели. Это как раз моя работа. А слушай, можно из этой ситуации выжать еще кое-что.

— И что же это?

— Давай я послежу за тобой несколько дней. Я вычислю, кто это, и немного с ним потолкую.

Она с минуту подумала над этим предложением.

— Нет, пока, во всяком случае, нет еще. Мне бы не хотелось, чтобы котел кипел сильнее. Хотя, как только я надумаю, я дам тебе знать.

— Да уж, дай. Я не прочь потолковать с ним.

— Спасибо, Денни.

Она выпустила его из дома и прислонилась к двери. После него она чувствовала себя лучше. На кой черт за ней следят и ставят жучки в доме? Она устало потащилась вверх по лестнице, вытирая волосы полотенцем, размышляя.

Он почувствовал необходимость быстренько перебраться куда-нибудь в другое место — в этом эллинге ему не стоит находиться. Он расстегнул пластиковый пакет и наткнулся на нейлон. Поскольку сейчас вечер, он выбрал темный наряд — пиджак цвета морской волны с бронзовыми пуговицами, серые поношеные слаксы, черные мокасины, белую распашную рубашку, полосатый галстук. После такого заплыва он чувствовал себя чистым, хотя не мешало бы побриться. Не здесь, конечно. Он скрипнул дверью эллинга и осторожно огляделся. Ближайший дом был освещен, но вокруг никого не было. Он быстро двинулся по берегу прочь от эллинга, направляясь к калитке в высокой изгороди. Примерно через двадцать метров стоял другой дом. Тут должна быть дорога, подумал он, и она, видимо, проходит за этими домами. Он шел вдоль ограды, посматривая, не встретится ли кто. Он слышал удары ракетки по теннисному мячу и смех, затем он увидел за домом корт и пару играющих молодых людей. Если они и видели его, внимания не обратили.

Он вышел к гудронированному шоссе и посмотрел в обоих направлениях. А какая разница? Он определил местоположение по солнцу и двинулся в его направлении. Стокгольм должен быть на западе, а ему и нужно в Стокгольм, где он затеряется среди толпы. Он шел быстро, но не торопливо, как должен идти человек, который знает, куда ему надо, и который не паникует. Примерно через километр он вышел к перекрестку и к автобусной остановке с будкой на обочине. Он изучил расписание в рамочке — автобус на Стокгольм идет каждые двадцать минут. Хорошо. Он посмотрел в обе стороны дороги. Одна за другой прошли две машины, пешеходов же не было видно. Он присел в будке, открыл свою сумку и начал в ней копаться, распределяя имущество.

У него было — восемнадцать тысяч шведских крон, сто семьдесят долларов и тысяча долларов в туристских чеках, на которых он уже расписался как Карл Свенсон. У него был бумажник, кредитная карточка «Виза», карточка «Америкен Экспресс» — все потрепанное, но годное. У него был американский паспорт со штампом сегодняшней въездной визы и неиспользованный билет из Стокгольма до Нью-Йорка скандинавской авиакомпании «Эр Системз». Еще у него была смена одежды, туалетные принадлежности, его бумага для рисунков; еще карта Стокгольма и путеводитель по Швеции. Он был вооружен девятимиллиметровым автоматическим пистолетом с двумя обоймами. Все это он распихал по карманам, кроме пистолета и обойм. Они ему были не нужны, они казались чужеродными в его хозяйстве. Тем более, что свой путь из Швеции он не собирался проделывать с помощью стрельбы. Он сунул их обратно в сумку. При первой же возможности нужно от них избавиться. Из несессера он взял маленькую бритву, работающую на батарейках и быстро стал водить ею по лицу, затем тщательно причесался.