Подошел автобус, и он вскарабкался внутрь.

— На Стокгольм? — спросил он у водителя.

Мужчина кивнул.

— Шестнадцать крон, — сказал он по-английски.

Гельдер протянул ему пятидесятикроновую банкноту и получил сдачу, довольный, что водитель автоматически заговорил с ним по-английски. Он уселся чуть ли не в самом конце автобуса. В салоне находилось не более полудюжины пассажиров. Он был голоден как волк, но старался не думать об этом. Он развернул карту Стокгольма и тщательно рассмотрел ее, затем обратился к путеводителю. Он думал о том, где питаться, где скрываться, и еще — доки. Удовлетворенный тем, что разобрался с этим городом, он отдал должное усталости и вздремнул, удивляясь собственному спокойствию в таких условиях.

Он проснулся, когда въехали в предместье Стокгольма, и, зачарованный, рассматривал проносящиеся строения. Здесь все отличалось от советских городов. Все дома были опрятными и хорошо отделанными, в отличие от Москвы и Ленинграда, где в порядке содержались только общественные здания, да и то не все. И здесь было гораздо больше деревьев, чем он ожидал. В России во время Великой Отечественной войны деревья были вырублены на дрова в городах, и потом посадки были восстановлены лишь частично. Также его поразило огромное количество магазинов, и несмотря на то, что на улицах были толпы людей, очередей не наблюдалось. Движение было оживленным, но это были частные легковые автомобили, и никаких военных грузовиков.

На центральной автобусной станции он отыскал такси и попросил отвезти его в старую часть города. Он вышел недалеко от королевского дворца и побрел по узким улочкам старого города, ведущим отсчет своего времени, как ему было известно, аж с четырнадцатого столетия. Вскоре он дошел до маленькой гостиницы под названием «Лорд Нельсон». Свободных номеров не оказалось, но молодая женщина за стойкой позвонила в гостиницу за углом, принадлежавшую той же компании.

— Вам повезло, — сказала она. — У них как раз есть одноместный номер, от которого отказались. А вообще в это время года у нас битком набито.

Она выдала ему карточку отеля «Леди Гамильтон» и направление. Через несколько минут он уже был помещен в крошечный, едва ли больше каюты корабля номер, хоть и красивый. Он развесил одежду и задумался, что же делать с оружием. Открывая шкафы и столы, он наткнулся на крошечный холодильник, набитый пивом и спиртным. Сдвинув их, он положил пистолет и боеприпасы к задней стенке морозильника. Ему не хотелось думать, что шведы только тем и занимаются, что обыскивают комнаты американских туристов. Ведь там, у стойки, у него даже паспорт не спросили.

Покинув гостиницу, он отыскал ресторан, где волком набросился на обед из четырех блюд и бутылку вина. Затем, наевшийся и усталый, он добрел до своего номера и постели, слишком измученный, чтобы думать о чем-то кроме отдыха. Первая ночь Гельдера в свободном мире прошла без сновидений.

— Здесь вы видите завод имени Ленина по производству самолетов во Пскове, в западной России, недалеко от эстонской и латвийской границы. Строительство завода началось четыре года назад, и уже больше двух лет он работает, хотя, по самым строгим нашим оценкам, далеко не на полную мощность. Это здание, почти в милю длиной и четверть мили шириной, достаточно велико для производства как раз военных самолетов — транспортов для перевозки войск самой большой численности. Завод построен только для этих целей, но из-за уменьшения заказов на строительство таких больших самолетов работы шли только на конструкторском уровне, в результате чего мы имеем вот что.

Пегрем сменил слайд со снимком сверху, на слайд с более приближенным изображением одного из участков здания. Из него виднелся нос и часть левого крыла большого самолета.