— Очень рад, Гельдер, видеть вас снова, — заулыбался он. — Я уже начал бояться за вас и за успех вашей миссии, и тут вы возвращаетесь, и нам понятно, что задача выполнена, и вы блестяще справились с этим делом.

Автомобиль быстро отъехал от самолета и через ворота выехал на автомагистраль.

— Вы прибыли как раз вовремя, чтобы мне удалось представить вас моему непосредственному начальству. И еще, я бы хотел, чтобы вы помогли мне в одном показе — тут у нас в заднем отделении автомобиля есть карты и коробки со слайдами.

— Я счастлив вернуться, сэр, и я с удовольствием и полностью в вашем распоряжении, готов помогать вам, — ответил Гельдер.

Автомобиль быстро несся через пригороды Москвы к центру города. Когда они пересекали Москву-реку, над стенами Кремля стали вырисовываться купола собора Василия Блаженного.

— От Соколовой были неприятности, — сказал Майоров.

— Да, сэр.

— Пожалуй, мне стоит ознакомиться с деталями?

— Когда стали рваться глубинные бомбы, сэр, лейтенант Соколова пришла в неистовство. Она пыталась... Вообще-то я не знаю, что она пыталась сделать; она пыталась задушить меня, напав сзади. Я... в схватке она была убита. Несколько минут я находился без сознания, а когда пришел в себя, она была мертва. Когда я покидал затопленную подлодку, она, ее тело оставалось на борту.

Майоров кивнул.

— Вообще-то я ожидал чего-то в таком роде. Но на меня постоянно давили, чтобы я дал ей ключевое задание.

— Я понимаю, сэр.

— Я думаю, лучше объявить ее погибшей от глубинной бомбы. Мы скажем, что она ударилась головой. Ведь подлодку все равно никогда уже не найдут.

— Да, сэр.

Машина свернула направо, на Манежную улицу, а проехав еще немного, вновь свернула направо и въехала на пандус. Гельдер вдруг осознал, что они въехали в Кремль. Волосы у него на затылке зашевелились. До этого он был внутри этих стен, но только в местах, открытых для туристов. Теперь же они въехали в ворота и миновали здание Верховного Совета. На пешеходных дорожках толпились туристы, советские и зарубежные. Затем автомобиль беспрепятственно миновал еще одну череду кованых железных ворот. Пространства вокруг как-то внезапно опустели, если не считать нескольких солдат в мундирах, стоявших на карауле. «ЗиЛ» подъехал почти вплотную к той кремлевской стене, которая граничила с Красной площадью и остановился. Майоров вышел из машины, за ним последовал и Гельдер. Водитель залез в заднее отделение и вытащил два больших чемодана и несколько коробок.

— Не поможете ему? — сказал Майоров, кивком указывая на багаж.

Водитель уже взял два чемодана, поэтому Гельдер составил коробки в столбик и пошел за Майоровым через впечатляющий вход. Внутри их встретил мужчина в форме полного генерала Красной Армии, который знаком показал им следовать за ним. Майоров и Гельдер вместе с генералом вошли в небольшой лифт, в то время как водитель с чемоданами пошел по лестнице. Они поднялись на четвертый этаж и оказались в просторной приемной, залитой солнечным светом, падающим из окна в конце коридора. Они пошли за генералом через приемную, затем через двойные двери в большую, освещенную солнцем комнату, где стоял один письменный стол и длинный стол для совещаний.

Гельдер подумал, что, если не считать Зимнего Дворца в Ленинграде, он еще не бывал в таких изящных апартаментах. Стены были затянуты бледно-желтым шелком; белые шелковые занавеси украшали четыре высоких окна, из которых открывался вид на нарядные сады внутреннего двора. Каждое место у длинного стола было снабжено хрустальной подставкой для ручек и стопками писчей бумаги.