Авнер подошёл к двери и впустил Феррарио. Молодой человек открыл сумку и показал содержимое присутствующим.

— С помощью таких радиомаяков, — пояснил он, — питающихся от аккумуляторов или подзаряжаемых там, где имеется источник тока. Они излучают постоянный сигнал, который направляет танки точно по маршрутам.

— Было ли сделано объявление войны? — спросил генерал Хукер.

— Нет, — ответил президент. — Таксун сообщил, что речь идёт о совместных манёврах с Сирией. Смелости ему не занимать, как и понимания того, что ему нечего бояться.

В этот момент кто-то постучал в дверь, и Феррарио вышел, чтобы узнать, в чём дело. Офицер вскоре возвратился, бледный и взволнованный.

— Господа, — доложил он, — поступили сообщения, что начались массированные налёты боевиков Хезболлы в Галилее, при поддержке пусков ракет и... что ещё хуже, в Тель-Авиве, Хайфе и Западном Иерусалиме десять минут назад взорвались три бомбы. Уже есть семьдесят погибших и около сотни раненых, причём многие из них в очень тяжёлом состоянии. Есть опасение, что в ближайшие часы нападения боевиков-смертников ХАМАСа умножатся.

— Что вы думаете делать? — спросил Хукер.

— Сражаться, — отрубил генерал Иегудай. — Что же ещё? Один раз мы уже одержали победу над объединёнными вооружёнными силами арабов. Для противодействия Хезболле я прикажу высадить моих парашютистов по всему Южному Ливану, поднять все бомбардировщики, способные держаться в воздухе, и мы осыпем их всеми бомбами, которые есть на наших складах. Танки и артиллерия готовы вести битву по реке Иордан. Весьма возможно, что Иордания присоединится к ним или будет сметена, а у Египта тоже не будет выбора... Но если нам не удастся остановить их, всегда остаётся последняя карта для розыгрыша. Мы не позволим сбросить нас в море. Мы не вернёмся в положение народа без земли...

Генерал Хукер поднялся со стула и посмотрел ему прямо в глаза.

— Генерал Иегудай, — медленно и подчёркнуто чётко произнося слова, проговорил он, — вы хотите сказать, что планируете применить ядерное оружие?

— Без малейшего колебания, — отчеканил Иегудай, мгновенно обменявшись взглядом с президентом. — Если это станет необходимым.

— Но вы отдаёте себе отчёт в том, что они также могли обеспечить себя ядерными ракетами из бывших советских исламских республик? Ведь определённо оттуда происходят бомбы, ввезённые на нашу территорию. Ядерный ответ может спровоцировать аналогичные репрессии. Их ракеты обладают небольшой дальностью полёта, но достаточно...

Иегудай бросил взгляд сначала на своего президента, затем на американского генерала.

— Армагеддон... — мрачно бросил он. — Чему быть, того не миновать. А сейчас, генерал Хукер, прошу извинить меня, но я должен присоединиться к своим людям на линии огня. — Он попрощался, отдав честь: — Господин президент, господин Авнер... — И удалился. Стук подошв его походных сапог отдался звуком сильнее обычного в тишине, воцарившейся в комнате.

Трое американцев попрощались и направились к выходу, но, пока открывалась дверь, чтобы выпустить их, Авнер сделал знак Феррарио. Тот обратился к генералу Хукеру, покидавшему помещение последним.

— Господин генерал, — негромко проговорил он, — господин Авнер дал мне поручение просить вас о личной беседе. Он будет ждать вас через час в баре отеля «Кинг Давид». Он полагает, что там спокойнее.