— Всё понятно, — без лишних объяснений констатировал управляющий, — вы, должно быть, совершенно обессилели.

— Да, и голодны, — признался Блейк. — Есть хоть что-нибудь, чтобы нам подали прямо в номер?

— Выбор невелик. Правительство произвело реквизицию для армии, отправленной на фронт, и многие продукты исчезли. Но несколько бутербродов с хумусом и тунцом, а также пару бутылок хорошего холодного пива я могу вам обеспечить.

— На фронт? — переспросил Блейк. — Мы... довольно долго находились в пустыне, ничего не знаем...

— Идёт война, — печально сказал управляющий, — и мы опять оказались в одиночестве, никто не приходит нам на помощь... Вы можете оставить мне ваши документы, а сами тем временем...

— Послушайте, — заявил Блейк, — мы всё потеряли в буре. Если хотите, мы напишем вам все наши данные, чтобы у вас не было проблем в случае проверки.

Мужчина с минуту озадаченно смотрел на них, потом утвердительно кивнул головой, и Блейк под наблюдением Сары написал фальшивые данные, чтобы она могла написать нечто подобное о себе. Они вошли в гостиничный номер в качестве супругов Рэндолл, вымылись, приложили все усилия к тому, чтобы как можно лучше привести в порядок одежду, и с жадностью расправились с бутербродами, которые им прислал в номер управляющий.

Когда они покончили с едой, Сара свалилась в постель, но Блейк вышел на улицу и бродил в полутьме до тех пор, пока не обнаружил стоянку такси всего-навсего с двумя автомобилями.

— Мы должны уехать сегодня ночью, — объяснил он одному из водителей, — в Эйлат. Прошу вас подъехать в три ночи к газетному киоску.

Шофёр, фалаша, согласился, и египтолог возвратился в гостиницу. На улицах не было ни души, только время от времени проезжал какой-нибудь транспорт с военным патрулём.

Он обнаружил Сару, погруженную в глубокий сон: у неё даже не хватило сил погасить свет. Блейк завёл будильник в своих наручных часах, потушил свет и лёг, совершенно раздавленный усталостью. В темноте он почувствовал, что рука Сары шарит по постели, ища его, и, перед тем как заснуть, поцеловал девушку.

Пронзительный зуммер будильника без пятнадцати три разбудил его, всё ещё смертельно усталого и с дурной головой от недосыпания. Сигнал разбудил и Сару, которая села в постели с перепуганным выражением лица:

— Что такое? Что случилось?

— Пошли отсюда. Я здесь никому не доверяю. Уверен, что управляющий гостиницы тоже не доверяет нам. Утром нас, несомненно, ожидает неприятный сюрприз. Через четверть часа нас будет ждать такси. Пошли, быстро.

Блейк положил на прикроватный столик пятидесятидолларовую банкноту, затем вылез на пожарную лестницу и спустился по ней, стараясь не шуметь; Сара последовала за ним. Ветер всё ещё остервенело дул, и весь город был окутан туманной дымкой.

Блейк и Сара выскользнули за угол гостиницы и повернули на главную улицу, прячась под сенью деревьев акации и мимозы, которые обрамляли проспект.

На первом же перекрёстке они увидели киоск, а за ним — зажжённые фары приближающегося автомобиля.

— Вот и такси, — обрадовался Блейк. — Мы спасены.

Фалаша открыл дверцу, Блейк сел впереди, Сара сзади, и они тронулись в путь. Они проехали Шамар, Элипаз, Беэр-Ору и достигли Эйлата, ещё погруженного в темноту, велев доставить их к египетской границе.

— Достаточно, если ты довезёшь нас до египетской границы, — заявил Блейк шофёру. — Потом мы справимся сами.

Фалаша кивнул и домчал их до египетской границы, остановившись перед контрольно-пропускным пунктом.

— У тебя есть египетская виза? — спросил Блейк Сару.

— Нет.

— Не важно. Можно оформить её на границе.