— Затмение, — воскликнул Блейк. — Пошли скорее, пока буря не захватила нас врасплох, она уже поблизости, я чувствую.

Сара поспешила за ним и увидела, как он, бросив рюкзак на землю, стал суетливо сваливать в кучу камни рядом с самым большим валуном с северо-восточной стороны, сооружая нечто вроде защитной стены. Она кинулась помогать ему, в то время как ветер крепчал с каждой минутой и воздух становился мглистым и плотным.

— Давай съедим что-нибудь и попьём, — предложил Блейк, — неизвестно, когда мы сможем сделать это в следующий раз.

Сара порылась в рюкзаке и подала ему пачку галет, немного фиников и инжира. Блейк достал из своего рюкзака фляжку с водой и протянул ей, а после того, как Сара выпила, сам сделал несколько продолжительных глотков. Теперь он начал ощущать во рту вкус пыли. Египтолог бросил взгляд на диск луны, который всё больше заволакивался этой странной кровавой пеленой, а затем сказал:

— Надо как-то защитить себя, или же мы умрём: буря на подходе.

Он лихорадочно огляделся вокруг и вновь устремил свой взор на горизонт.

— Что ты там высматриваешь? — полюбопытствовала Сара, прежде чем начать завязывать себе платок вокруг нижней части лица.

— Такого укрытия мало, даже и этот платок... Бог ты мой... у нас нет больше времени, совсем нет.

Затем, внезапно, он пристально уставился на рюкзак Сары.

— Из чего сделаны эти рюкзаки? — спросил египтолог.

— Полагаю, из гортекса, — ответила девушка.

— Тогда ещё есть надежда: если я не ошибаюсь, поры гортекса пропускают только молекулы водяного пара и потому должны задерживать пыль и позволять дышать...

Сара покачала головой:

— Не думаешь ли ты...

— Я думаю именно так, — перебил её Блейк и опорожнил рюкзаки, сложив всё их содержимое в пластиковый мешок и заткнув его между камнями. Затем строго посмотрел на Сару, протянув ей перевёрнутый рюкзак.

— Засовывай голову внутрь, — приказал он ей. — Другого выхода нет.

Девушка повиновалась; Блейк потянул за шнурки горловины и стянул их, потом закрыл шею своим шейным платком, обернув его вокруг горловины рюкзака.

— Ну как? — поинтересовался он.

Сара ответила мычанием, которое могло означать всё, что угодно, но Блейк воспринял это как подтверждение того, что всё в порядке. Он крепко пожал ей руку и проделал ту же операцию на себе, стараясь как можно лучше загерметизировать горловину рюкзака вокруг шеи парой носовых платков, связанных вместе.

Закончив манипуляции, он ощупью нашёл руки Сары и потащил её вниз; они улеглись на землю, прислонившись головами к валуну, прижавшись друг к другу, и стали ждать, когда примчится буря.

Через несколько минут вихрь разразился во всей своей мощи, поверхность пустыни была буквально выскоблена бешеными порывами ветра, и облако пыли поглотило всё, закрыв небо и землю, камни и холмы. Только луне ещё удавалось проглядывать в виде размытого оранжеватого нимба в западной части неба, но никто не мог видеть его в этой огромной нескончаемой пустыне.

Блейк судорожно прижался к Саре, словно хотел передать ей всю свою волю противостоять этому адскому натиску, сопротивляться всей своей энергией, чтобы либо выжить перед лицом смертельной угрозы, либо почерпнуть в ней новую силу.

Большой валун гудел, как при граде, поскольку сила ветра гнала перед собой мириады мелких камешков, и ему пришли на память слова пророка Илии: «Ветер был столь силён, что сотрясал горы и раскалывал камни...» Это был ад пустыни Паран, места, куда осмеливались проникнуть только пророки, направляемые рукой Господа.

Непрекращающийся пронзительный свист, непрерывный треск камешков, ударяющихся о валун, полная тьма, окружавшая их, заставили путников потерять всякое чувство времени.