В тот момент, когда колёса «фалькона» отрывались от земли, Блейк и Сара услышали грохот взрыва и увидели, как с той точки, в которой «унимог» столкнулся с бронетранспортёром, взвился вверх шар из огня и дыма.

Сара включила реактивные двигатели на максимальную мощность, паря на расстоянии нескольких метров над землёй, чтобы не быть замеченной радаром: она пролетела на небольшой высоте над адом из огня и дыма, остовов, пожираемых огнём, обугленных тел. Она летела среди града зенитных снарядов, разноцветных разрывов трассирующих пуль, ни о чём не думая, ни о чём не говоря, стиснув зубы и неподвижно глядя перед собой, пока под ней не открылся бесконечный лазурный простор моря.

Только в эту минуту она облегчённо вздохнула и повернулась, чтобы взглянуть на своего спутника. Блейк тоже посмотрел на неё глазами, полными слёз.

Гед Авнер пересёк город, полностью погруженный в темноту из-за введённой светомаскировки, добрался до Стены Плача и направился к арке Крепости Антония. Площадь была пуста и покрыта мраком, но на небе непрерывно загорались отблески вспышек с севера, с юга и с востока: линия фронта продвигалась всё ближе к стенам Иерусалима.

Армия уже начала расходовать резервные боеприпасы и горючее, в то время как противник снабжался ими в большом количестве и со всех направлений. Иегудай был намерен отдать приказ начать процедуру запуска ядерных головок Беэр-Шевы раньше чем ракетные установки генерала Таксуна подойдут на расстояние выстрела, достаточное для нейтрализации ядерной атаки Израиля. Вероятнее всего, это должно было произойти как максимум в течение ближайших суток, если контратака, предпринятая на этот момент армией, не завершится успехом.

Авнер присоединился к Феррарио, который уже некоторое время ожидал его. Они оба проследовали между двумя часовыми, которые стояли на страже у входа, и углубились в туннель до того места, где в последний раз видели ступеньки, полускрытые в северной стене подземного хода. Аллон появился внезапно, словно вырос из стены.

— Есть новости? — поинтересовался Авнер.

— Мы раскопали эту лестницу, — сообщил Аллон. — Она ведёт к подземелью, которое простирается под мечетью Аль-Акса до портика мечети Омара. Должно быть, это была либо крипта святилища, либо цистерна для сбора воды.

Авнера пронизала дрожь:

— Вы говорили с кем-нибудь об этом?

— Почему вы задаёте мне этот вопрос?

— Потому что если кто-нибудь узнает, что отсюда можно пробраться под мечеть Аль-Акса, то нам придётся ещё бороться и с нашими интегралистами, которые ждут не дождутся, как бы превратить в чистое поле место бывшей площадки Храма.

— Мы предприняли все меры предосторожности, — пожал плечами Аллон, — но утечки информации исключить нельзя.

Авнер сменил тему разговора:

— Что вы обнаружили в этом подземелье?

— Пока что немного, но речь идёт об огромном пространстве: мы ограничились лишь общей разведкой. Предпочли продолжить исследования в туннеле.

— Это вот там? — спросил Авнер, указывая на проём, который углублялся в гору.

— Следуйте за мной, — попросил Аллон, — этот туннель просто невероятен. Сейчас длина обследованной части составляет почти километр.

Авнер резким движением включил фонарик, ярко осветивший длинный пролёт, и отправился в путь, сопровождаемый двумя своими компаньонами. Шероховатые стены оказались столь ровными, что было бы несложно сосчитать следы от ударов киркой.

— У меня такое впечатление, что этот туннель, вероятно, создавался в несколько этапов: центральная часть является подрывным подкопом, прорытым, возможно, вавилонянами в ходе первой осады, чтобы обрушить стены. Впоследствии к нему было подведено первое ответвление, по которому мы идём сейчас, вероятно, в качестве контрподрывного подкопа, на сей раз со стороны осаждённых.