Изменить размер шрифта - +
Когда он поднимался, потирая ушибленное место чуть ниже пояса, Ростик закономерно предположил, что это, по всей видимости, господин Шварк. Кроме того, на глазах Ростика на головы двух прохожих с подоконников упали горшки с цветами, еще один поскользнулся на мякине тыквы, только что упавшей с прилавка овощного лотка, и как минимум десять человек споткнулись на ровном месте.

Насколько знал Ростик, в планах стражей было нанести визит принцу Фаталунии, но, как справедливо заметил Анчутка, сначала было бы неплохо поесть — путники не ели с самого утра.

В Фаталунии были свои деньги, и стражам пришлось менять монеты Гелиона в ближайшем банке. Как оказалось, в отличие от Гелиона, где не было серебряных монет, в Фаталунии не было золотых. Зато именно серебряный лун являлся самой крупной монетой. Были также бронзовые и медные луны. Одну сторону монеты украшала гравировка с изображением летучей мыши. А с другой стороны на любого, кто брал монету в руки, смотрело лицо молодого мужчины. Под ним полукругом шла подпись:

«Дориан, принц Фаталунский».

Когда стражи пришли в город, обед уже давно миновал. А к тому времени, как они поменяли деньги, было самое время ужинать.

 

* * *

Трактир «Крыло летучей мыши» находился в самом конце узкой пустынной улочки с булыжной мостовой. Перед входом — два высоких фонаря, из которых зажжен был только один, а другой сливался с вечерними сумерками. Из-за этого табличка с названием была освещена лишь с одной стороны, и прочесть можно было только последние два слова: «…летучей мыши».

Арни первый подошел к двери и уже взялся за ручку, как со свистом и хлопаньем крыльев на него бросилась огромная летучая мышь.

— Ах, черт тебя подери! — с досадой воскликнул Арни, прикрывая глаза рукой.

Крылатое животное взвилось над их головами и исчезло в чернильном небе. Путники один за другим поспешно вошли внутрь трактира.

Внутри «Летучей мыши» воздух был несвежий: как будто на кухне одновременно сгорело жаркое и прокисло молоко. Окна были запыленными до такой степени, что казалось, их не протирали по меньшей мере лет десять. Ростик невольно запрокинул вверх голову, когда почувствовал, что откуда-то сверху исходит странный серебристый свет. Сквозь эркер на потолке в трактир заглядывала луна. Стекла эркера, в отличие от оконных, были вымыты так хорошо, что могло показаться, будто в потолке проделана огромная дыра.

— Как это понимать! — воскликнул направляющийся к новым посетителям лопоухий коротышка с глазами навыкате — по всей видимости, хозяин заведения. — Вы вошли в помещение! Почему не сняли головные уборы?

— Какие головные уборы? — тупо моргая, спросил Лис.

— Мы же без головных уборов пришли… — подал голос Санька.

— Вопиющее безобразие! — рассерженно выпалил коротышка противным визгливым голосом. — Не носить головной убор, для того чтобы принципиально не снимать его в помещении!

Санька, Ростик, Решка и Арни недоуменно переглянулись друг с другом, не зная, что на это можно ответить. Мольфар раздвинул ребят и вышел вперед. Возвышаясь над коротышкой, он доброжелательно посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся:

— Уважаемый, я и мои спутники несколько часов назад прибыли в ваш город. Очень устали и проголодались. Мы были бы вам безмерно благодарны, если бы вы соизволили подать нам ужин.

Коротышка, глядя на Мольфара снизу вверх, шумно сглотнул. В его глазах было такое выражение, будто он что-то лихорадочно припоминает.

— Ты оглох, любезный?! — К Мольфару подошел Невер и, по обыкновению, скрестив руки на груди, сердито посмотрел на хозяина трактира взглядом, каким обычно смотрят на таракана.

Толстяк вдруг нервно заулыбался и всплеснул руками.

Быстрый переход