Никита вынул телефон и долго не решался позвонить — боялся узнать, что мама и Лешка в заложниках и захватчики требуют, чтобы он сдался. Не сможет. Он просто не имеет права сдаваться сейчас.

Гудки, гудки. Щелчок. Ник сглотнул.

— Никита, что ты затеял? — затараторила мама.

— Сегодня я не приеду ночевать. На звонки не отвечай и никого в квартиру не впускай. А лучше вызови такси и уезжайте в безопасное место.

— Никита… Что ж ты с нами делаешь?..

— Так надо. — Ник прервал связь и обратился к водителю: — Поехали.

Он знал этот спортклуб, там Конь тренировался.

Машин на дорогах поубавилось, ехали быстро. Водитель выругался и сказал:

— Заправиться надо, до места не дотянем. Не знаешь, есть поблизости заправки?.. Глупый вопрос, ты не в курсе, конечно.

Заправка обнаружилась в пяти минутах езды, водитель повернул, остановился, пересчитал деньги и побежал расплачиваться к оператору. Впереди стояли белый микроавтобус и канареечно-желтая иномарка.

Все произошло в считаные секунды: дверцы микроавтобуса распахнулись, выскочили двое с автоматами.

— Бля-а! — заорал телохранитель, рванул из машины, рыпнулся на нападающего, но получил прикладом в челюсть.

Ник рассчитывал уйти, пока первый нападающий отвлекся, но получил подсечку, упал, перекатился и уперся в дуло автомата, перехватил его. Хрен с ним, лучше пусть пристрелят, чем прочищают мозги!

Завизжали тормоза, замелькали ноги в камуфляжных штанах. Нику вывернули руку, рывком поставили на ноги, и он оказался лицом к лицом с Олегом, водителем, назначенным Реутом и периодически подвозившим Ника.

— В машину его! — скомандовал Олег.

Запястья Ника свели за спиной, защелкнули наручники. Двое боевиков потащили его в подъехавший «мерседес» с тонированными стеклами и усадили между двумя амбалами.

— Тихо, без глупостей, — приказал тот, что слева.

В шею уперлось что-то холодное. Пистолет? Электрошокер?

«Вот и всё. Допрыгался», — пришла на удивление отстраненная мысль.

Амбалы расселись, положив руки на спинку сиденья. Ник посмотрел на одного, на второго — оба в спортивных куртках, черных вязаных шапках и камуфляжных штанах, заправленных в берцы. У того, что слева, — квадратное лицо и массивный подбородок с ямкой. Тот, что справа, — усредненно-привлекательный. Встретишь завтра на улице — не узнаешь.

— И что теперь? — удивляясь собственному равнодушию, спросил Ник.

— Не дергайся — и останешься цел, — ласково посоветовал квадратный.

Ник расслабился. Сопротивляться бесполезно. Убивать его не собираются — это уже хорошо, нужно выждать момент и попытаться сбежать. Если не получится — вынудить захватчиков открыть огонь. Лучше смерть, чем растительное существование.

— Ну ты и скотина, Олежа, — с улыбкой сказал Ник.

Тот пожал плечами и ответил:

— Я выполняю свою работу — это раз. Два — у меня тоже есть семья. Три — все не так плохо, как ты думаешь. И наконец, четыре: ты слишком самоуверен, затеял опасное дело, а доверяешься плохо знакомым парням. Хорошо, что к нам попал. Впредь будь осторожнее.

Ник поразился метаморфозе: он помнил Олега тупым гопником-шансонщиком, а сейчас его прозрачные глаза обрели осмысленность, движения — четкость, речь — уверенность. Цыкнув зубом, водитель врубил тяжелый рок и выжал газ.

«Расслабьтесь и получайте удовольствие». Ник откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Вспомнились стерильные стены изолята и пузырь слюны в углу Машиного рта.