Она зевнула и только потом прикрыла рот рукой:

— Прости, я, кажется, никогда ещё так не уставала.

— У нас это называется головная боль конца смены. — Кончик сигареты Джоан ярко вспыхнул. — А ты чем занималась до войны, Кэй, если не секрет?

— Училась в университете. Меня призвали сразу после окончания. А ты?

— Я работала у брокера в Сити.

— В WAAF с какого года?

— С сорокового. Перед Битвой за Британию. Никогда бы не подумала, что окажусь здесь.

Кэй устала говорить. Она пригладила мокрые волосы и надела пилотку. Она подумала о немецких солдатах в лесах за семьдесят миль отсюда. В Медменхэме так и не смогли точно установить, как запускаются Фау-2. В июле они пересматривали все старые снимки Пенемюнде. За одним из гигантских земляных валов находился веерообразный участок берега — совершенно пустой. Они считали, что это и есть стартовая площадка. Кэй долго смотрела на него, пока не заметила очевидное:

— Сэр, взгляните сюда, — позвала она Старра.

Он наклонился к ней, положив руку на плечо:

— Что именно?

— Здесь нет железной дороги.

— И что с того?

— Это значит, что ракеты доставляют по шоссе. А значит — для запуска не нужен специальный бункер. Подойдёт любой участок бетона или асфальта.

Чаще всего труднее всего было заметить то, что прямо перед глазами.

К ним подошла одна из девушек:

— Джоан, дашь сигарету? Я потом отдам.

Это была Барбара. Она взглянула на Кэй:

— Ты, похоже, быстро врубилась.

— Бог знает почему. Наверное, в нашей работе в Медменхэме тоже много математики.

Барбара вставила сигарету в рот:

— Прости, что вела себя как стерва.

— Всё в порядке.

Сзади появилась Флора Дьюар:

— Лётный офицер Ситвелл хочет, чтобы мы все спустились вниз.

Барбара вернула сигарету:

— Чёртова Ситвелл.

Они спустились обратно в подвал и заняли свои прежние места вокруг центрального стола. Кэй обменялась кивками с несколькими другими женщинами — Джойс, Глэдис, Молли… Это было одно из лучших проявлений военного времени: как легко завязывалась дружба. То же самое произошло ещё в дни её первоначальной подготовки — женщины, с которыми в мирное время она и пяти минут бы не провела, становились почти как семья. Трудности сближали. Уже сейчас казалось, будто она знала их многие годы.

Лётный офицер Ситвелл вытирала доску. Когда последние следы формул исчезли, она повернулась к ним:

— Расписание смен то же, что и в Англии. Мы распределили вас по парам следующим образом…

Она взяла лист бумаги со стола:

— Офицеры Колвилл и Кэйтон-Уолш заступают на первую смену — с восьми утра.

Кэй взглянула на Барбару, но та смотрела прямо перед собой.

— Робинсон и Дьюар — вторая смена, с двух часов дня. Хеппл и Астор — третья, с восьми вечера. И, боюсь, Хэнди и Томас достаётся ночная вахта — с двух до восьми утра.

— Если у кого-то есть вопросы — останьтесь. Остальные — свободны. Транспорт ждёт, чтобы отвезти вас к вашим квартирам. Каждой будет выдан небольшой продуктовый набор — возьмите его с собой и передайте хозяйке дома. Помните, пожалуйста: многие бельгийские гражданские голодают. Возможно, вы и сами голодны — но будьте тактичны и ешьте скромно. Разумеется, можете взять логарифмические таблицы и линейку и тренироваться до тех пор, пока не будете решать задачи во сне.