Но нет! На свет я вырвалась из сумрака

 И дальше прочь не двинусь, силы темные!

 Дом надо освятить, чтобы, очищенный,

 Он встретить мог хозяина с хозяйкою

 В согласии у очага домашнего.

Предводительница хора

 Открой своим служанкам, благородная,

 На что наткнулась ты в покоях внутренних?

Елена

 Что видела я, сами вы увидите,

 Коль скоро Ночь свое исчадье мерзкое

 Не вобрала назад в утробу старую.

 Итак, когда, о порученье думая,

 Вступила бодро я в покои царские,

 Была поражена я, обнаруживши

 Пустых палат и галерей безмолвие.

 Шагов, движенья слух мой не улавливал,

 Следов труда не видел взор мой в комнатах,

 Навстречу мне не поспешила ключница,

 Служанки в глубине меня не встретили.

 Когда же к устью печи я приблизилась,

 То перед кучкой пепла я заметила

 Закутанную, сгорбленную женщину,

 Которая спала или задумалась.

 Я по-хозяйски Женщину окрикнула,

 Приняв ее, бездельницу, за ключницу,

 Которой царь доверил дом за выездом.

 Я встать велю ей, делом озаботиться,

 Она ж и ухом не ведет, не двинется.

 Потом, повторный окрик мой услышавши,

 Негодница движеньем отстраняющим

 Ко мне вытягивает руку правую:

 «Ступай, мол, вон». Бросаюсь, возмущенная,

 К дверям опочивальни, к ложу брачному,

 Откуда доступ был к казнохранилищу,

 И что же? С полу чудище срывается

 И преграждает путь мне повелительно,

 Огромное, худое, безобразное,

 С пустыми и кровавыми глазницами!

 Но я ведь вам бросаю речи на ветер,

 Слова бессильны описать страшилище.

 Да вот она сама! Неужто пугало

 На свет посмело из потемок вылезти?

 В отсутствии царя тут мы хозяева.

 Тут мы под Аполлона покровительством.

 Он нас не даст в обиду, он заступится,

 Он, солнечный смиритель чудищ сказочных.

Одна из форкиад показывается на пороге между дверными косяками.[198]

Хор[199]

 Головы наши хоть и кудрявы,

 Много мы горя видели в жизни:

 Ужасы боя, мрак беспросветный

 В ночь, когда пал

 Илион.

 В облаке пыли, поднятой боем,

 Боги взывали голосом страшным.

 Рознь громыхала медью, и с поля

 Гул приближался

 К крепости валу.

 Стены в то время

 Целы стояли.

 Пламя ж гудело

 И пожирало

 Зданье за зданьем.

 Бурей пожара

 Был город охвачен.

 Бегством спасаясь,

 В зарева блеске

 Видели мы:

 Гневные боги

 Шли нам навстречу.

 Ростом до неба,

 Страшно шагали

 В облаке дыма.

 Было ли это

 Вправду, иль только

 Нам средь смятенья

 Вообразилось, —

 Нам неизвестно. Но эта вот, эта

 Тварь перед нами.

 Это не снится.

 Мы бы могли ее

 Пощупать руками,

 Если б не страх

 И не отвращенье.

 Форкия дочь —

 Ты, но которая?

 Ибо их трое,

 Вместе владеющих

 Глазом одним

 И единственным зубом.