|
.. Это проклятое масонство есть сущая язва рода человеческого! Безбородко доложил: из Калуги перехвачена секретная переписка бывшего хана Шагин-Гирся, который сносился с турками в Анапе и ногайскими мурзами в Тамани. -- А зачем нам иметь при себе лишнюю хворобу? -- вдруг сказала Екатерина. -- Если его поганой светлости прискучило жить на моем иждивении, так пускай переберется на хлеба Турции... Безбородко между делом сообщил ей, что князь Потемкин всетаки покупает украинские поместья князей Любомирских. -- Странные дела! -- удивилась Екатерина. -- Я, императрица, не могу достать двух миллионов. А мой верноподданный вынимает их из кармана... Может, и правы люди? Я привезу Иосифа в Тавриду, и мы оба, как два последних дурака, будем рассматривать из окошек кареты безжизненную пустыню. Возможно ли такое? Решительно она миновала комнаты канцелярии, вернулась в своих покои, давно желая поговорить с фаворитом Ермоловым. -- Видит Бог, -- сказала она, -- как мирно и спокойно продлевалось наше содружество. Но вы должны понять меня! Я женщина не первой свежести, а вы еще молоды и преисполнены сил. Я очень устала. Давайте мирно и тихо расстанемся, чтоб остаться добрыми друзьями. Чтобы вам не было без меня скучно, я предлагаю вам деньги для увлекательного путешествия по Европе. Александр Петрович Ермолов не стал цепляться за ее подол, откланялся и уехал, оставшись в летописи русского фаворитизма человеком умным, скромным и стыдливым. Екатерина, опираясь на трость, навестила залы дворца, где французский танцор Пик обучал вальсированию ее внуков, Александра и Константина. После урока танцев императрица пригласила танцора к себе. -- Не хотите ли выпить чашечку кофе? -- спросила она... Потемкин предупредил Булгакова об удалении Шагин-Гирея. "Человек бездарный и смешной, -- писал он, -- имеющий претензию быть подражателем Петра Великого, на которого похож едино только разве жестокостью..." Булгаков встретил хана на пристани Константинополя и сказал, что из всех Гиреев он мог бы иметь самую громкую славу, но поступил крайне опрометчиво, вернувшись в лоно Турецкой империи... Ответ был таков: -- Я потомок Чингисхана, и мне ли кого бояться?.. Визирь Юсуф-Коджа доложил султану Абдул-Гамиду: -- Недостойный отпрыск Гиреев бесстыдно прибыл в Порту, хранимую Аллахом... Что делать с этим отщепенцем? -- Отправьте его пока на остров Родос... На лице султана блуждала коварная улыбка, когда он медленно стянул с мизинца перстень, в оправе которого сверкал бриллиант. Вызвав к себе придворного ювелира, Абдул-Гамид вручил ему перстень, указав ногтем на бриллиант: -- Обрати его в мельчайшую пыль... Шагин-Гирей, приплыв на Родос, поселился в домике на окраине греческого Неохори; местность была удивительно живописна, дозревали маслины, с лодок ныряли в морс ловцы, доставая со дна знаменитые родосскис губки для продажи их европейцам. |
