И Карл с некоторой тревогой видел, что люди были вполне готовы признать славу этого мальчика — отчасти потому, что он был красив, отчасти потому, что отважен, но главным образом потому, что герцог Йоркский был католиком, а они поклялись, что на троне Англии никогда не должен снова восседать католик. Джемми казался теперь более серьезным, и Карл надеялся, что его сын осознал, что лучше отказаться от всех его опасных идей.

У Джемми появилась новая любовница, Элинор Нидхэм, совершенно покорившая его. Ему хотелось завести две своры английских гончих в Чарлтоне. У него родился сын, нареченный Карлом, и сам король с герцогом Йоркским были крестными отцами.

Это был гораздо более подходящий для молодого человека образ жизни, думал король. И взгляд его, когда он смотрел на юного Монмута, был полон любви.

Этот брак доставил Луизе массу волнений. С тех пор как она уехала в Англию, Людовик дал ей три основных задания. Она должна была способствовать союзу с Францией против Голландии, заставить Карла публично объявить о принятии католической веры, а также устроить брак между герцогом Йоркским и принцессой, которую выберет для него Людовик.

Людовик выбрал богатую вдову герцога де Гиза, бывшую до замужества Елизаветой Орлеанской, второй дочерью Гастона, брата Людовика XIII. Луиза подчеркивала в разговорах с Карлом и Иаковом преимущество этого брака, но она была достаточно умна, чтобы понимать, что не должна слишком явно работать на пользу Франции.

Герцог Йоркский, испытывая чувство раскаяния после смерти жены, расстался со своей любовницей Арабелой Черчилль, но почти немедленно после этого возникла связь с Екатериной Седли, дочерью сэра Чарльза Седли. Екатерина не была красавицей, но, как обмолвился как-то его брат, было похоже, что любовниц Иакова выбирал для него его священник в качестве епитимьи. Однако Иаков вопреки всем традициям решил, что, хотя он легко относится к отсутствию красоты у любовницы, он не может согласиться с ее отсутствием у жены и что мадам де Гиз, уже не юная и не красивая, ему не подойдет. Таким образом, потерпев неудачу с французской женой, Луиза была готова поддержать выбор Марии-Беатрисы, так как та тоже была католичкой, а католическая герцогиня Йоркская, конечно, не будет препятствовать выполнению одной из ее основных обязанностей — способствовать тому, чтобы король открыто признал свой переход в католичество.

Поэтому Луиза чувствовала, что, хотя ей не удалось убедить короля и его брата выбрать мадам де Гиз, она не вызывала недовольство короля Франции, направив свои усилия на то, чтобы состоялся брак с Марией-Беатрисой, особенно если учесть то, что по всей стране выражалось недовольство католическим браком герцога.

По Англии прокатывалась новая волна протеста против католицизма. Прошло уже много времени после костров у Смитфилда, но еще были живы люди, помнившие отголоски тех дней.

— Не хотим папства! — кричали люди на улицах.

Луизе все еще не удалось получить никакого обещания от Карла относительно времени, когда он заявит, что он католик. Однако он отменил некоторые законы, направленные против католиков. Он заявил, что ему хочется, чтобы в стране утвердилась веротерпимость. Но многие из его подданных хотели знать, неужели он забыл, что случилось с английскими моряками, попавшими в руки инквизиции. Он что — забыл о дьявольском заговоре с целью взорвать здания парламента в период правления своего деда? Король, говорили люди, слишком беспечен, а так как брат у него католик, а француженка-католичка все время нашептывает ему на ухо, то он готов заплатить любую цену за мир.

— Папа, дотянувшись лишь одним пальцем ноги до Англии, — заявил сэр Джон Найт в палате общин, — вскоре окажется здесь полностью собственной персоной.

Палата общин после этого потребовала, чтобы Карл отменил свою декларацию о религиозной терпимости.