Бросил взгляд в окно – на пассажирском сиденье валяются несколько пустых пивных банок, ключ торчит в замке. Его это не заботило – кто польстится на такое старье? Машину он купил у соседа лет пять назад за несколько сотен долларов, но “субару” есть “субару”, пока держится. Только тормозные колодки поменял. Вспомнил вчерашний вечер в Ороно… может, вернуться? Захватить и ее тоже?

Необычное ощущение. Возбуждение – и полное спокойствие. Странные иррациональные импульсы последних недель словно помогли ему осознать картину будущего. До сих пор он слепо подчинялся общественным правилам. Идиот. Мог владеть миром – а вместо этого позволил миру владеть собой. И зачем? Молчал, платил, отбывал срок. С этим покончено.

Кирк двинулся к площадке, где стояли бензозаправочные грузовики с цистернами. Среди них загадочно поблескивает в свете фонарей и серебристый “фрейтлайнер” Калеба.

Как друг и пообещал, ключ на покрышке переднего колеса.

Кирк ухватился за поручень и забрался на водительское сиденье. Завел мотор, тот исправно заурчал. Минуты три рассматривал панель приборов, соображая, где и что, – последний раз он сидел за рулем грузовика лет двадцать назад. Тогда все выглядело гораздо проще и понятней, но если когда-то научился, то забыть трудно. К примеру, с юности не садился на велосипед – и что? Взялся за руль, перекинул ногу через седло – и покатил. Впрочем, ему тогда нравилась работа дальнобойщика. Куда лучше, чем сидеть в конторе, перебирать бумаги. Или даже отдавать приказания – ты сделай то, а ты вот это. Тоска зеленая. А тут воздух, дорога, сидишь и музыку слушаешь.

Нашел в бардачке кожаный кляссер с дисками, вытащил первый попавшийся, сунул в проигрыватель и отпустил сцепление. Небо уже заметно посветлело, наступало прозрачное апрельское утро.

Девяносто третья дорога была почти пустой, но когда в двадцать минут десятого он въехал в тоннель Томаса О’Нила в Бостоне, движение заметно оживилось.

Первоначальная смета строительства тоннеля составляла три миллиарда, в итоге он обошелся в четырнадцать. По ходу обнаруживались ошибки и просчеты. Не успели сдать в эксплуатацию, как рухнул девятнадцатиметровый участок стены и придавил машину. Погиб водитель. Выяснилось, что бетон не соответствует никаким стандартам, цемента чуть не вдвое меньше, чем предписано техусловиями. Его, Кирка Хогана, арестовали. Миллионные штрафы, но главное – позор.

Тоннель, конечно, давно отремонтировали, но, как и любой тоннель, он оставался смертельной ловушкой.

Бензовоз Калеба вмещает тридцать пять тысяч литров бензина.

До конца тоннеля метров пятьсот.

Держись, Кирк.

Он вцепился что было сил в баранку, надавил на тормоз и резко вывернул руль до отказа влево. Бензовоз занесло, за спиной визг тормозов и крикливая симфония возмущенных сигналов. Как и рассчитывал, огромный грузовик перегородил обе полосы.

Взял дрель, залез под цистерну и начал сверлить. Тонкое направляющее сверло прошло насквозь мгновенно, и крошечные зубья двухдюймовой коронки начали с воем вгрызаться в алюминий.

Минута, не больше, – и бензин мощной струей ударил в асфальт. Джинсы тоже намокли. Плевать.

Кирк посмотрел вперед – пусто, все успели уехать. Навстречу, за низким барьером, проносились машины, а сзади скопилась пробка – обогнуть огромную машину, перекрывшую обе полосы, невозможно.

Он медленно двинулся к выезду, на ходу достал из кармана спичечный коробок с изображением пиренейской овчарки в розовой шапочке от дождя. Желтые лампы на потолке высвечивали дефектный бетон фирмы “Хоган и Со”.