— Да, это возможно, — согласился Коцка.

— Но, мне кажется, этот парень, Краснай, случайно ввязался в это дело, — сказал улыбаясь Челеи.

— Случайно?

— Да. Вчера я встретил своего товарища, с которым вместе учился в партийной школе. Фамилия его Олайош. Он работает в Министерстве образования. Так вот, этот Олайош с возмущением рассказывал мне об исключении из университета некоего медика Красная. Я немедленно проверил дело и установил, что все донесения вымышленные заведующим учебной частью. Он написал письмо в полицию, на основании которого мы получили выписку из дела. В письме ряд ничем не обоснованных подозрений. Красная в университете знают как честного, порядочного парня. По мнению преподавателей, он очень способный.

— Как он попал в «Лилию»? И почему Ева повела его в свою квартиру? — Спрашивал Коцка.

— Этого я еще не знаю, но через час смогу тебе сказать больше, — улыбаясь, ответил Челеи. — Через час встречусь с Олайошем; я попросил его сделать нам небольшую услугу.

— В таком случае, нет больше необходимости следить за парнем?

— Пока продолжай, — сказал подполковник. — Возможно, я ошибаюсь.

Глава четвертая

Гейза Олайош уже второй раз постучал в дверь квартиры большого дома на улице Батхиань. Дверь открылась, в них появилась молодая стройная девушка.

Олайош вежливо снял шляпу и поздоровался.

— Я ищу товарищ Эстер Боруш.

— Это я, — сдержанно сказала девушка.

— Хотел бы поговорить с вами. Я работник министерства образования.

— Пожалуйста, заходите.

Олайош зашел в узкую прихожую. Эстер закрыла дверь и невольным движением поправила прическу.

— Проходите в комнату, — пригласила она. — Сюда.

Небольшая комната была со вкусом обставлена. У окна столик, справа от двери шкаф, напротив него диван. На столе куча книг и тетради, настольная лампа.

— Садитесь, пожалуйста, — сказала Эстер, указав на мягкий стул.

Гость положил шляпу на диван и сел.

— Я пришел по делу Иштвана Красная, — начал он.

Эстер заинтересованно подняла голову.

— Случилось что-то? — спросила она испуганно.

— Нет, ничего. Вернее, произошло то, что его, как сами знаете, исключили из университета.

— Да, это я знаю, — ответила девушка.

— Пусть вас не удивляет то, что я вам скажу. Я тоже был членом дисциплинарной комиссии, но ее решение не давало мне покоя. Я голосовал против исключения, но сейчас не в этом дело. Хотелось бы помочь парню, у меня такое ощущение, что случилась ошибка. Я знаю также, что и профессор Голубь ходатайствовал в его интересах, но безрезультатно.

— Да, — перебила его девушка. — Голубу сказали, что Иштваном еще до дисциплинарного дела заинтересовалась полиция.

— Об этом я не знал, — удивленно сказал Олайош.

— Я на днях разговаривала с профессором, — сказала дальше Эстер. — Статс-секретарь объяснил ему, что все — и заседание дисциплинарной комиссии, и исключение — было вызвано каким-то делом, заведенным на Иштвана полицией.

— Это неправда! — вырвалось в Олайоша. — Значит, статс-секретаря ввели в заблуждение. На заседании Каллош даже не вспоминал о полиции.