Ева замолчала. Она посмотрела на Фредди хмельными блестящими глазами. Почувствовала потребность пить еще, потому что страх снова овладевал ею. Налила себе и выпила третью рюмку рома. Напиток дал себя знать: Ева почувствовала, что мозг обволакивает приятный туман. Ее зрачки то расширялись, то сужались, она все больше попадала во власть пьяного дурмана.

От внимания Фредди не укрылись перемены в настроении девушки.

Он понял, что с человеком, который находится в таком состоянии, невозможно дальше работать. Он знал это еще, когда пришел сюда.

— Получается, что если бы полиция предложила нечто в связи с твоим женихом, ты бы пошла на это? Да?..

— Я пошла бы на союз с самим дьяволом, — отрезала девушка. Затем, поняв значение своих слов, запинаясь, пробормотала — Что… что… ты… спросил?

— Ева! — голос Фредди звучал властно. — Посмотри мне в глаза! Что ты знаешь обо мне?

— Все…

— И то, где я живу?

— Да.

— И то, что Ласло Шош не племянник Вильдмана? Смотри на меня и ответь!

— И то…. нет… этого я… не знала.

— Врешь!

— Нет, я говорю правду!

Фредди замолчал. Он сморщил лоб, пригладил назад густые черные волосы.

— Ты много знаешь, Ева, слишком много, — сказал он зловеще.

— Да, — невольно сорвалось с уст девушки.

— И ты больна, очень больна. И болтаешь всякие глупости…

— Нет… Нет… Я говорила правду! — воскликнула Ева.

— Многие болтаешь! Твоя болтовня опасна! — Фредди поднялся с кресла. — Я должен подлечить твои нервы… Понимаешь?

— Нет! У меня все в порядке…

— Я вылечу тебя.

Фредди вынул из внутреннего кармана продолговатую коробочку, похожую на коробку из-под авторучек.

Ева с ужасом следила за каждым его движением, инстинктивно отступая к стене. Фредди вынул из коробки иглу и шприц, из кармана пиджака достал ампулу.

— Раздевайся!

Девушка сразу отрезвела. Губы от ужаса раскрылись, руки инстинктивно поднялись для защиты.

— Нет! Нет! Фредди! Помилуй меня! Фредди!

— Раздевайся! — снова приказал Фредди. Его глаза сузились, он медленно подходил к девушке.

— Фредди, умоляю тебя… — шептала Ева. — Послушай меня… Не будь таким жестоким…

— Раздевайся! — он уже был возле девушки. В его колючих, темных глазах горела жестокость. Он не сводил глаз с искаженного смертельным ужасом лица.

— Слишком много знаешь обо мне, слишком много, — прошипел он. — Ты должна замолчать! Но ты не умеешь молчать…

На лбу Евы заблестели холодные капли пота, грудь сжал какой-то ужасный спазм, сердце неистово колотилось, мысли бурлили в диком танце. Все ее существо охватило неописуемое отчаяние, но вместо слов с уст срывался только хрип. Девушка хотела броситься на Фредди, но все вокруг погрузилось в темноту, и она потеряла сознание.

* * *

Иштван нервно прохаживался по комнате. Теперь было ясно, в каком отчаянном положении он оказался. Сначала возникла мысль о самоубийстве. Другого выхода не было. Ведь он в ловушке. Если его вернут венгерским властям, суровая кара будет неизбежной.