Присел у кровати и осторожно погладил по голове Элизабет. Та моментально вцепляется в руку, причем хватка жуткой силы. Вряд ли она сейчас хоть что-то соображает. Мертвенно-бледная, еле дышит и все время стонет протяжно. Сделать я ничего не могу, только подтирать текущую, слава богу, не потоком кровь, причем еле шевелясь. Вырвать руку было бы слишком жестоко. Она явно находила в ней опору, пусть бессознательно.

Сколько я так просидел, раскорячившись и затыкая тряпками текущие рубиновые капли, так потом и не вспомнил. Минуты текли неимоверно долго. Ощущение, что жар стал сильнее, пульс в жилке на шее, когда осмелился пощупать, бился со страшной скоростью. Наверное, не особо долго. Ворвалась Арлет на пару с Рут в сопровождении Стеллы и одной из их ассистенток. Вообще-то я прекрасно знал, как ту зовут, но в данный момент имя куда-то исчезло. Да и не требовалось ее окликать. Все равно почти моментально выставили за дверь.

— Хозяин, — обратился обнаружившийся в коридоре дворецкий, привезенный со всей компанией Элизабет в Акиндек. — К вам полковник Раус.

Они что, не способны день обойтись без меня, вяло подумалось. Я же предупредил о невозможности прибыть сегодня на службу. С другой стороны, все лучше, чем опять сидеть и ждать под стоны сквозь стены. Отвлекусь на какое-то время.

— Где он?

— Я позволил себе проводить в ваш кабинет.

— Хорошо, Парис.

Вяло шагаю вниз по лестнице. Дворецкий следует сзади. Так и не привык по-настоящему к постоянному мельтешению рядом слуг. Удобно, и при этом не научился не замечать, считая частью мебели. Даже рабы имеют чувства и очень хороший слух. Ляпнешь иной раз нечто — и моментально разносят по всей округе. И ведь обязательно обсудят с другими не одни положительные качества, а и как почесался, и что ешь, не говоря уже о более низменных вещах.

— Что опять случилось? — падая в кресло, спрашиваю без особого интереса.

— В Европе началась война, — сияя не хуже тщательно начищенной поваренком кастрюли на образцовой кухне, сообщает полковник.

— Лучше бы вы доложили, что я не зря отправил Рюффена в рейд на Чикамогу, вручив ему добрую половину конницы и практически всех саперов.

Тот выполнял разработанный план, основанный на сочетании действий рейдовых групп со строительством линии фортов, рассекающих вражескую территорию и способных наносить карательные удары при неповиновении. Только совокупность мероприятий могла создать смертельную угрозу для противника. Одним сжиганием домов и посевов их не выбить. Затянутся боевые действия и ответные налеты надолго.

— Шауни и минги выполняют взятые на себя обязательства точно.

Еще бы! Им обещали сохранить территорию при вступлении в союз. В прошлый раз они крепко схлопотали и закономерно решили перейти на другую сторону.

— Поход идет успешно. Но нам сейчас важнее Старый Свет!

— И чем? В Париже сменился Законодательный совет на Учредительное собрание, и замена вывески крайне важна для колоний?

— Франция объявила войну неподчиняющимся территориям! — торжествующе объявил Раус. — Мало того, они выступили, продемонстрировав всему миру предсказанное практически всеми.

Точнее говоря, лично он утверждал, что батальоны волонтеров, несмотря на свой патриотический дух, окажутся крайне недисциплинированны, слабы в воинской выучке и подвержены панике.

— Уже разгром? — не удивляюсь.

— Точно так. Фландрия легко отбилась и перешла в наступление.

А это означает, что недавно прибывшее посольство республиканской Франции в Континентальный Конгресс ничего не получит. Появилась дополнительная возможность поторговаться.

— В Анжу восстание, Бургундия собирает войска у границ.