|
От нее требовалась скромная одежда, безупречное поведение, помощь и поддержка мужчинам семьи, хозяйственность, прилежание, благотворительность, даже самопожертвование. Обратное случалось далеко не так часто.
— Иногда не могу понять, — пробормотал дез Эссар, — вы очень хорошо притворяетесь простодушным или искренне верите? В нашем мире законы были созданы для мужчин, правительство формировалось для мужчин, вся страна только для мужчин. Конечно, кое-кто из женщин, особенно из аристократии, умудрялся иметь мужа по закону, офицера для чувств и слугу для удовольствия, но это все же нетипично для наших мест.
Интересно, кого конкретно имеет он в виду? Точно не случайно высказался.
— Наш пастор Паркенсон непременно увидит в том подкоп под устои, и его охотно поддержат приличные вроде бы люди. Слишком для многих женщина, позволяющая себе усомниться в справедливости нынешнего порядка, обвиняется в оскорблении самого Бога и в грехопадении. Она либо достойная женщина, либо шлюха. И в итоге простейшее утверждение из-за мелочи может превратиться в бесконечный спор с глубоким расколом. Я что, имею претензии к вашей мадам Смит? Но нельзя все же писать под ее диктовку важнейшие документы!
— Я? А депутатам Конгресса не хотите предъявить претензии? Это они приняли!
— Ну еще скажите, что проект по поводу медицины лично вами написан, — пробурчал дез Эссар.
И вот здесь уже возразить нечего. Арлет и создала. Фактически от начала до конца, включая и запятые.
— И чего в том плохого? — беспомощно возмутился я.
— Да ничего, — заверил губернатор тоном утешителя. — Я тоже читаю «Новости врачевания и науки» и пришел в ужас от списка врачей из трех с половиной тысяч человек, среди которых всего четыреста имеют диплом. Сколько из остальных шарлатанов и недоучек, даже учитывая растущую вашими трудами популярность бегинок, представлять не хочется. Именно поэтому с пониманием отнесся к новой концепции медицины: «Меньше обращаться к догматам, больше наблюдать и много практиковаться». Поддержал идею создания Академии хирургии, в задачу которой входит подготовка врачей к службе в армии и флоте. Даже несмотря на отсутствие пользы в ближайшие годы. Лет через пять состоится выпуск. Тут не решит вопрос и колледж Акиндека.
Местные граждане всерьез подсуетились, избрав нас с ним в совет директоров единственного, помимо религиозных, высшего заведения Альбиона. Они надеялись на материальную помощь. Вместо этого я обязал за каждый ливр, а их перечислил немало, внести изменения в организацию этого учреждения. Мы закрыли кафедру богословия и восточных языков. Вместо этого были учреждены отделение юриспруденции, медицины и химии, а также современных языков.
Еще одна попытка добиться практической пользы и готовить врачей, полезных больным, а не блистающих на заседаниях и в обществе. Слишком много оказалось при ближайшем рассмотрении в войсках людей «при медицине». То есть жалованье они получали, но делать ничего не умели, да и не старались в принципе. Может, хоть через пару лет станет кем заполнять вакантные должности в штатах полков. Тем более что колледж теперь брал для обучения на хирурга любого желающего без средств, естественно грамотного, под договор об отработке после окончания и возврате с гонораров.
— Но идея улучшения функционирования медицинских служб и повышения престижа военного врача при посредстве приравнивания к офицерскому составу! Надо же понимать черту возможностей. Вы еще бегинкам предложите дать лейтенантов с капитанами согласно занимаемой должности!
— Уж они точно сдадут экзамены на право получить место.
— Не сомневаюсь. Но напоминаю, мы живем в мужском мире. Пока, — он вздохнул, — люди не готовы такое принять. |