Их, конечно, захватывали, и много, но на бумагу ложилась только крупная добыча. Притом необходимо заметить: артиллеристы, видимо из уважения к своему роду войск, в списках трофеев всегда первыми ставили артиллерийские орудия, в то время как обычно перечень открывали танки и самоходки.
Большое количество вышедших из строя 45-мм орудий объясняется, по всей вероятности, тем, что это, скорее всего, противотанковые пушки, и погибли они от огня и гусениц танков 7-й панцерной дивизии.
Заседание Военного совета было недолгим. «В сложившейся обстановке, — рассказывал после войны Федюнинский, — я решил ввести в бой 8-й танковый корпус, не ожидая прорыва обороны противника на всю тактическую глубину. Корпус мы ввели двумя колоннами под прикрытием огня специально созданной сильной артиллерийской группы».
Железный клин 8-го гвардейского танкового корпуса решил судьбу наступления армии — танки и артиллерия сопровождения проломили немецкую оборону и вышли на оперативный простор. Это произошло 16 января 1945 года.
Генерал А. Ф. Попов, со своим командным пунктом продвигаясь вперед вместе с корпусом, к исходу дня сообщил по рации: «Сопротивление противника сломлено. Прошел семнадцать километров. Передовой отряд — двадцать. Останавливаюсь для дозаправки и пополнения боеукладок». Федюнинский в ответ радировал: «Молодец, Алексей Федорович! Передай личному составу благодарность командующего! Отличившихся — к наградам!»
В тот же день на направлении вспомогательного удара 116-й корпус генерала Фетисова совместно с частями соседней 65-й армии генерала Батова охватил пултусскую группировку противника и несколькими сосредоточенными ударами придушил ее в кольце. Был освобожден польский город Пултуск. Впереди был Цеханув с его мощным гарнизоном и довольно многочисленной группировкой, оборонявшей линию фронта на север и на юг от города-крепости.
К счастью для наступающей стороны, наступила хорошая погода. Авиация поддержки обрушилась на противника всеми своими силами и средствами. Бомбардировщики и штурмовики небольшими группами бомбили переправы и скопления войск и бронетехники противника. Прихватывали на дорогах и разделывали до основания целые полковые и батальонные колонны. Сковывали транспортные потоки на узлах дорог и на железнодорожных станциях, не позволяя противнику разгружать прибывшую к передовой бронетехнику. Позже, при подведении итогов Млавско-Эльбингской операции, вклад «сталинских соколов» был отмечен особо: интенсивные бомбардировки авиации 2-го Белорусского фронта сковали действия противника на главных направлениях, нанесли большой урон в живой силе и вооружении и не позволили соединениям группы армий «Север» сделать необходимую перегруппировку и выстроить оборону.
А Федюнинский бросил свою 2-ю ударную в преследование отходящего врага.
Глава двадцатая
Сорок пятый год. Восточная Пруссия
«…и не допустить отхода врага за Вислу».
Еще в боях на Нарве и у линии «Танненберг» по приказу командарма в дивизиях первого эшелона были сформированы так называемые группы преследования. Это были мобильные, хорошо вооруженные отряды численностью до батальона. Передвигались они на грузовиках и бронетранспортерах. Имели в своем распоряжении 45-мм и 76-мм дивизионные пушки «ЗиС-З». В каждом отряде-батальоне несколько танков Т-34 или самоходок. Командовали этими подразделениями лихие капитаны и майоры, кому сам черт не брат. Личный состав они подбирали такой же. Когда немецкая оборона рушилась и противник начинал отход, как правило на заранее подготовленные тыловые позиции, при этом стараясь планомерно выводить тяжелое вооружение, эвакуировать личный состав и вывозить имущество и снаряжение, — так вот, именно в это время в него буквально вонзались отряды преследования, вносили панику в ряды отступающих, заставляли бросать все — и вооружение, и технику, и имущество, и даже раненых. |