Сбив автомат в сторону, я пробил лоукик в колено, заставив бойца упасть на подкосившуюся ногу. Каким-то чудом он успел бросить оружие и уклониться от удара моего колена в голову. Одновременно, пытаясь встать, он пробил мне пару коротких апперкотов в корпус, вот только не смог достать, а следующий лоукик вновь заставил его рухнуть на пол. AU и с сальтом вперед я приземлился ему двумя ногами на грудь, тут же продолжая атаку локтем в голову. А потом еще и еще.

Схватка заняла буквально секунд тридцать, а ощущения у меня были, словно я разгрузил машину с цементом. Давно мне не попадались настолько подготовленные бойцы. Иезекииль смотрел, есть ли кто-то в сознании. На его перчатках были одеты тяжелые кастеты, украшенные словом A-M-E-N и измазанные в крови.

— Хороший ход с отвлечением, Фера. — он как-то неуловимо скопировал манеру Евы.

— Импровизация. Связываем и в лабораторный блок. — согласно кивнув, храмовник быстро связал охрану, судя по всему, опыт в этом деле у него изрядный.

Открыв дверь в лабораторный блок ключом, взятым у охраны, мы зашли внутрь. Звенящая тишина давила на уши. Я чувствовал гнетущее ощущение страха, отчаяния и боли.

Все тот же совковый ремонт вокруг. Вот только двери в камерах выглядели, как в психушках для буйнопомешанных.

По словам психолога выходило, что новые «объекты», от этого слова просто несло какой-то бесчеловечной жестокостью, помещались в корпус А на первичные исследования и временное содержание, и только потом переводились в корпус Б, где с ними продолжали работать дальше.

Пройдя по узким коридорам, мы свернули к корпусу А. Вокруг не было ни часовых, ни патрульных.

Зайдя в помещение, я удивился: на смену совкового ремонта пришла идеальная белизна качественного кафеля. Создавалось впечатление, что плитку мыли каждый день, настолько она блестела. В широком коридоре были двери, ведущие в десяток комнат. Вспоминая схему, я понял, что вся левая сторона коридора это камеры, а вот на правой были расположены три лаборатории для проведения исследований, а по факту, смесь хирургического кабинета с кучей аппаратуры с камерой пыток.

Разделившись, мы пошли каждый по своей стороне, заглядывая в окошки дверей, надеясь обнаружить Кридана. Мне было как-то не по себе от всего происходящего.

Заглянув в ближайшее окошко, я не увидел там ничего, просто пустая комната. Заглянув в следующую, я в ужасе отшатнулся.

В комнате, замотанное в смирительную рубашку, висело в воздухе всхлипывающее существо: «Нет… Пожалуйста… Не делайте мне больно… За что?.. Пожалуйста. Нееет». Я понял, что вокруг стоит тишина, и этот вопль я слышал лишь в своей голове. Сглотнув слюну, я двинулся дальше. По спине потек тонкий ручеек пота.

Первая лаборатория была пуста, а вот в следующей творилось что-то невообразимое. Сквозь прозрачное стекло было видно, как мужчина в медицинском халате цеплял какие-то провода к девушке-подростку лет четырнадцати.

— Папа! Папа! Прошу, не надо! — девочка почти кричала от ужаса.

— Объект девяносто три. Возраст тринадцать лет. Начинаю эксперимент. — игнорируя ее крики, говорил в диктофон мужчина. Чувствуя себя полнейшим уродом, я отвернулся и продолжил искать Кридана дальше. «Прости, девочка, но я пришел сюда за троллем».

Дворецкого Евы мы обнаружили в последней лаборатории, привязанного к вертикально закрепленному столу, к его шее от капельницы, стоящей рядом, тянулся тонкий жгут с какой-то мутной жидкостью. Судя по всему, он был без сознания. Двое мужчин стояли рядом с ним.

— Коллега, пора перейти к следующему этапу, проверим воздействие огня на тело объекта. — произнес один из мужчин, поджигая горелку.

Открытая дверь словно погрузила мир в тягучий кисель.