Следующие полчаса, пока они ехали, Тэмсин не появлялась в их поле зрения. Джулиан пытался скрыть беспокойство, зато Габриэль, казалось, не беспокоился ничуть. Сент-Саймон говорил себе, что следует ее сурово отчитать. Она вынудила его оставить бригаду в самый неподходящий момент. Это было одно из тяжелейших испытаний в его жизни. Веллингтон послал в Бадахос подразделение солдат, и они воздвигли там виселицы на центральной площади. Людей судили за мародерство и вешали. На остальных это произвело тяжелое впечатление: они беспорядочными группами покидали город и бесцельно бродили по лагерю, где офицеры тщетно пытались снова вернуть их к воинской дисциплине, возродить понятия чести и долга. Это было ужасное время для всех офицеров, и в такой момент ему пришлось оставить свою бригаду! Его мало утешало, что она попала в надежные руки только что получившего новое звание Тима О'Коннора, к которому с симпатией относился весь офицерский корпус.

Поэтому Джулиан был в прескверном настроении сегодня утром, когда они покинули Эльвас, и не упустил возможности выбранить ту, кого считал причиной своих неприятностей. Хотя гнев за то, что она использовала его в своих целях не помешал ему почему-то беспокоиться за нее. И, не желая того, он признался себе, что почувствовал большое облегчение, когда она наконец появилась на горизонте и галопом понеслась прямо к ним.

— Там, впереди, примерно в трех милях, поселок, — объявила она о результатах своей разведки. — Ничего особенного, но есть стойла для лошадей и мулов и каменный хлев, где можно оставить наш груз. К хлеву трудно подобраться незаметно, и для его охраны достаточно будет двух пикетов. Поэтому, сменяя друг друга, мы сможем поспать по несколько часов каждый. — Она обращалась к Габриэлю и избегала взгляда полковника.

— А где переночуем все мы? — спросил Джулиан, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном. Тэмсин пожала плечами.

— Хозяин предложил нам свой амбар и сеновал. Там будет чище, чем в его доме, и котором кишмя кишат паразиты.

Полковник кивнул. Еда у них была, они нуждались только в крове, который защитил бы их от холодного горного ночного воздуха. Он посмотрел на Тэмсин и заметил, что она все еще грустна. Его удивило, что она приняла его резкость так близко к сердцу. Это как-то не вязалось с ее привычным образом. Однако она своим поведением так и напрашивалась на суровое обращение.

— Ты меня обяжешь в будущем, если не будешь исчезать так бесследно, — кратко заметил он.

— Кажется, меня здесь не очень-то ждали.

— А ты как думала? — Джулиан смотрел вперед, на дорогу, губы его были плотно сжаты. — По твоей милости мне пришлось оставить своих людей в тяжелейшем положении, Тэмсин с несчастным видом прикусила губу, потом промолвила:

— Я постараюсь сделать так, чтобы наше путешествие и… дальнейшее совместное пребывание было для вас приятным.

Джулиан с сомнением посмотрел на нее. Ее взволнованный и печальный взгляд, обращенный к нему, казался искренним. Неужели она и впрямь не понимала, что делает с ним? Как это можно дожить до таких лет и сохранить полную невинность по части ответственности за свои действия? С какой луны она свалилась? Он глубоко вздохнул и попытался вразумить ее, что, конечно, заведомо было обречено на неудачу.

— Компенсация, которую ты предлагаешь, моя дорогая, нет слов, приятна, но дело не в этом. Нельзя вмешиваться в людские судьбы, передвигать их, как фигуры на шахматной доске, по своему произволу, а потом предлагать компенсацию в виде собственного тела и всего, что к нему прилагается, и считать, что этим исчерпываются все вопросы и снимаются проблемы.

— Но ведь это всего на шесть месяцев… Полнейшая неудача! Он покачал головой и сдался.

— Нет смысла спорить с тобой. Я уже увяз в этом деле по самую шею и сделаю все, что в моих силах и что я обязан сделать.