— Но вы же видели письмо…

— Копию, а не само письмо, — с подковыркой уточнил он. — Станьте на наше место. Вы не женаты, в Москве семьи у вас нет, жить вам негде. Иными словами, слишком мизерны мотивы, чтобы возвращаться. Откуда мы знаем, что вы…

— Но у меня есть обратный билет! — теряя терпение, перебил я его.

— Вот вы и полетите по нему, но раньше, чем думаете. Откуда нам знать, что вы не станете работать на американскую прессу?

— Даю честное слово.

— Мистер Катков! Если бы я получал по доллару от каждого, кто утверждает, что не будет незаконным образом искать себе работу, я бы уже давно жил во Флориде и занимался любимым делом.

— Чем-чем?

— Играл бы в гольф. А может, в Никлаусе или Тревино. Ну, хватит об этом. Прежде чем разрешить вам въехать на территорию Соединенных Штатов, мы должны быть уверены, что вы не станете обузой для американского налогоплательщика.

— Никогда я не был обузой ни для кого и не собираюсь становиться ею впредь.

— Хорошо. Я это учту. Кстати, хотел похвалить ваш английский. Но, к сожалению, это опять-таки работает против вас.

— Против меня? Как вас понимать?

— А все так же. Вы легко наладите контакты, никто не заподозрит, что вы иностранец, и вы незаконно получите работу. Могу предположить: вам обрадуется тот же «Пост», несмотря на все препоны.

Я уже собрался вскипеть и психануть, но тут появился Косгроув. Увидев его, Макалистер изрек:

— Хорошие новости, мистер Катков, ваш багаж прошел таможенный досмотр. Теперь покажите, пожалуйста, кейс.

Сердито зыркнув на него, я все же подумал, что делать надо, как велят.

Все перебрав в кейсе, Макалистер задержался на документах Воронцова.

— А это что такое, мистер Катков?

— Материал для моего очерка. А в чем дело?

— Мне кажется, это оригиналы. Вот штамп «Входящий номер». Наверное, это вашего Министерства внутренних дел?

— Да.

— Как это вы умудрились получить оттуда такие документы?

— У меня, как и любого другого журналиста, есть свои источники.

— Источники? — с подозрением откликнулся чиновник и посмотрел на Косгроува. — Знаете, о чем я сейчас думаю?

— О том, что самое время подключать сюда ФБР.

Макалистер покачал головой.

— ФБР? Эту дьявольскую контору? Здесь разыгрывается какой-то форменный кошмар, но чудовища вовсе не злонамеренные чинуши из нашего Министерства иностранных дел и не следователи КГБ. Нет, они из департамента США по иммиграции и натурализации.

— Вы шьете мне дело, которого на самом деле нет, — резко запротестовал я. — Позвоните на работу агенту Скотто. Уверен, там сумеют…

Тут зазвонил телефон. Макалистер не успел поднести трубку к уху, как кто-то постучал в дверь.

— Спасибо за предупреждение. Она уже здесь, — успел он сообщить кому-то.

В контору вихрем ворвалась потрясающая дама в светло-голубой форме, сильно напоминающей форму наших кагэбэшников. В лихо заломленной офицерской фуражке, она была опоясана кожаным ремнем с портупеей, на которой висела кобура со всякими нашлепками и прибамбасами, а из кобуры торчал пистолет.

— Скотто, из Минфина, — кратко представилась она, показав чиновникам удостоверение личности. — Извините, что опоздала, господин Катков, выкроила время в перерыв. Последние пару дней верчусь как белка в колесе. — Она опять обратилась к чиновникам.