— С вами все в порядке?

— В порядке? Все-таки нет на свете справедливости.

— Может, хотите выговориться? — Я закурил сигарету. — Иногда это помогает.

Она лишь мотнула головой.

— Назад его уже не вернешь. — Скотто сняла руку с руля и ладонью смахнула слезу. — Не могу поверить, что его нет. Дважды он был на войне во Вьетнаме и ничего, а тут его угробил какой-то четырнадцатилетний сопляк на свалке в Сент-Луисе.

— Неужели четырнадцатилетний? — недоверчиво переспросил я.

— Школьник. Из охотничьего дробовика. Они искали на свалке оружие с помощью детекторов металла. Свидетели говорили, что Вуди уже вытащил свой пистолет, но стрелять сразу не стал, помедлил на какой-то миг… черт побери…

— Нелегко стрелять в ребенка.

— Вообще нелегко стрелять в человека, Катков… — Скотто не договорила и резко затормозила — ее ослепили фары встречной машины. Нас слегка занесло. Она стукнула кулаком по рулю и с сожалением вздохнула: — Простите меня. Вы правы, на его месте я наверняка поступила бы так же.

— Да нет, миссис Скотто. Вы же тверды, как кремень. Уж вы бы так треснули этого сопляка, что он вылетел бы из своих кроссовок.

Она слегка улыбнулась.

— Может, и треснула бы, а может, и нет. У агента, прикрывавшего Вуди, выбора не было.

— Мне почему-то кажется, что вы были близкими друзьями с Вудраффом.

Скотто прикусила губу и молча кивнула.

— До этой работы я служила в полиции, а Вуди был моим партнером. Мы жили с ним душа в душу, вроде как муж с женой: вздорили из-за пустяков, делили радости и горе, поддерживали друг друга. Когда мне дали это задание, я попросила задействовать и его. Если бы не я… может, он был бы…

Она тяжело вздохнула и всхлипнула.

— Не надо. Вы-то здесь ни при чем.

— Но ведь это я послала его в Сент-Луис.

— А что, вы намеренно посылали его, чтобы убить? — Я сознательно заострил вопрос.

— Конечно нет. Как обычно у нас говорят, он шел по следу денег. Так или иначе, он помогал нам в следствии.

— А чьи деньги-то?

— Одного кокаинового картеля. Мы расследуем очень крупное преступление. Вы даже не поверите, если я расскажу вам кое-что о нем.

— Что значит «если»? Думаю, лучше решить вопрос сейчас же. Без всяких «если». Мы ведь с вами работаем сообща, ухо в ухо. Вы говорите мне, что вам известно, а я сообщаю вам. Идет?

— Хорошо, но только при двух условиях, — согласилась она. — Во-первых, как сказали те парни из департамента иммиграции, здесь вы не опубликуете ни строчки; во-вторых, пока операция не завершится, вы вообще нигде и ничего о ней публиковать не должны.

— Что ж, требования вполне разумные. А теперь рассказывайте…

Говорить стало легче. Скотто согласно кивнула и прибавила скорости.

— Мотались мы из Монреаля в Майами, из Нью-Йорка в Сент-Луис и все же вычислили, что картель загребает здесь порядка 100 тысяч долларов в Минуту, а это 6 миллионов в час, до 150 миллионов в день, а в год под 50 миллиардов. Понимаете, 50 миллиардов долларов!

— Да, в такие деньжищи с трудом веришь.

— Но прежде чем их потратить пли вложить куда-то, эти деньги нужно отмыть, а для этого — собрать, пересчитать, упаковать и где-то хранить, прежде чем пустить в ход. Встал вопрос: где могут храниться 50 миллиардов долларов? Мы без устали искали их, а они столь же неутомимо перепрятывали их с места на место.