Дверь отворилась, и появилась Этель.

– Мама! – так и ахнула Эйлин, бросаясь к ней.

Этель держала старинное подвенечное платье из атласа.

– Ну как? Нравится? – Она повесила наряд на спинку кровати.

Эйлин в восторге обняла мать. От волнения глаза ее наполнились слезами.

– Просто чудесно!

Она нежно потрогала гладкую ткань. Семейная реликвия… Материал чуть пожелтел от времени, напоминая цветом слоновую кость. Платье принадлежало бабушке, затем перешло к матери, последними в нем венчались Коринна и Пэм.

Продолжая восхищаться, Эйлин неуверенно промолвила:

– А мне подойдет?

– Вы с Коринной одного размера. Ты, правда, повыше. Я распорядилась отпустить подшивку и отделать внизу кружевами. Видишь?

– Если бы ты знала, сколько магазинов я обегала! – Эйлин указала на покупки.

Этель развернула пакет.

– Очень хорошенькое! Ты не зря потратила время. Оно великолепно подойдет для грандиозного приема в честь бракосочетания. Ведь ты забыла о наряде для этого торжества?

– А ведь верно, – согласилась Эйлин. – Голова идет кругом, разве упомнишь?

Эйлин захотелось немедленно убежать. Но тут Скотт поймал ее взгляд, и его глаза буквально загипнотизировали девушку – она забыла о присутствующих, о недавних сомнениях.

– Повторяйте за мной, – нараспев произнес священник. – Я, Скотт Сидней Митчелл, беру тебя, Эйлин Джозефину Крэнстон, в законные супруги и венчаюсь с тобой…

Голос Скотта вторил отчетливо и звонко. Ответный обет Эйлин прозвучал чуть мягче, но столь же уверенно. Правой рукой она крепко обхватила руку Скотта и неотрывно смотрела в его глаза, подобные мягкому серому бархату.

Церемония венчания казалась фантастикой. Эйлин попыталась расценить обряд как очередную необходимую деталь их контракта. Но ее захлестнули эмоции. Она растрогалась до слез, ощущая радостную приподнятость, волнующее предвкушение… Все походило на сон… И в это время теплые губы Скотта коснулись ее губ, скрепляя данную клятву.

– Тостам конца-краю не видно, – через полчаса прошептал Скотт на ухо Эйлин. – Я не смогу вести машину.

Первая реплика за время церемонии. Скотт оставался необычайно серьезным. Несколько приличествующих случаю шуток в адрес братьев – и все. Вряд ли кто из гостей присматривался к жениху, но Эйлин испытывала некоторое беспокойство. Скотт явно не походил на счастливого мужа.

– Во всяком случае, тосты короткие и приятные, – попыталась разрядить обстановку Эйлин. – Осталась одна Джинни.

Подруга подняла бокал с шампанским.

– Я знаю, молодожены ждут не дождутся, чтобы поскорее улизнуть отсюда, – сказала она. – Поэтому мой тост очень лаконичен: за Эйлин, Скотта и свободную прессу!

Гости несколько опешили, но послушно подняли бокалы.

– Кажется, пора исчезнуть, – заметил Скотт, – пока от нас не потребовали объяснений. Ты готова?

– Я только быстро переоденусь.

Через несколько минут они уже раскланивались с родителями и приглашенными, извиняясь за вынужденный отъезд. Эйлин отыскала глазами Джинни, повернулась и бросила в нее букет. И хотя цветы находились высоко, Джинни, изловчившись, поймала их. И пока все наблюдали за этой сценой, Эйлин и Скотт исчезли.

Отыскав автомобиль Скотта, молодые на секунду оторопели.