Начались долгие уговоры с плясками вокруг, которые Палыч всячески игнорировал. Помогла крысиная тушка и мой ласковый голос. Но как только Генка повёлся и высунул мордочку в попытке урвать кусок мяса, Мазут тут же прижал его к верстаку и приступил к делу.

Ни о каком наркозе речь даже не велась, однако Палыч не кричал от боли. Нет, он, конечно, шипел и пытался вырваться, вот только механическая рука держала крепко. При помощи правой Мазут что-то колдовал над зверем. Казалось, будто пальцы-манипуляторы действуют совершенно независимо от хозяина. Никакой синхронности, каждая щупальца (а иногда они напоминали именно их) занималась своей работой. Лишь одна из них пребывала в неподвижности, так как подсвечивала процедуру.

Рассмотреть всё в деталях не получалось: Мазут периодически закрывал обзор могучим торсом. Но в какой-то момент он попросил меня о помощи.

Подойдя к верстаку, я едва чувств не лишился, увидев Палыча со вскрытым черепом.

— Ну чего рот раззявил? Верхний ящик открой! Да не тот, слева.

Я послушно исполнил просьбу. Внутри обнаружилась чашка, в которой россыпью лежали какие-то шарики, размером едва превышающие спичечную головку.

— Давай одну, — попросил Мазут, и я потянул к ним руку, за что тут же схлопотал пинка под зад. — Ты дурной, что ли⁈ Пинцет возьми.

Мазут подбородком указал на грязный прибор, что покоился в обрезке трубы, приваренной к верстаку. Спорить я не стал: не просто же так о нём по трущобам слухи ходят? Мастер — и все дела. Да и клиентка, что была до нас, не выглядела сильно испуганной. Видимо, здесь никто не слышал о бактериях и гноящихся ранах.

В общем, я всё же взял пинцет, аккуратно подхватил им горошину из чашки и хотел вручить мастеру.

— Да мне-то оно на кой чёт⁈ — снова возмутился тот, будто я должен знать, как проходят подобные операции, — Зверю в макушку положи.

Я с сомнением посмотрел на Мазута, но, поймав его хмурый взгляд, решил не спорить с профессионалом. Обошёл его и трясущейся рукой попытался примериться к крохотной черепушке друга.

Стоило поднести горошину поближе, как из неё выскочили какие-то паутинки, будто щупальца у медузы. Я испугался и отдёрнул руку, за что снова заработал пинка.

— Да шустрее ты! Чё как баба⁈

После этих слов я больше не сомневался. Точнее, разозлился, неприятно всё же. Мало того что пинка получил, ещё и обозвали обидно.

В общем, бусинка упала в мозг ежа, а я с восторгом (но не без опасения) пронаблюдал за чудесами техногенного мира. Шарик в мгновение ока весь покрылся волосинками, которые моментально проникли в мозг Палыча. А затем оно исчезло. В смысле — чип нырнул куда-то в складки мозга и растворился без следа. По крайней мере, мне изначально так показалось.

Некоторое время ничего не происходило. Даже Мазут чего-то терпеливо ожидал. А спустя секунд десять мозг ежа несколько раз мигнул разноцветными огоньками, словно был украшен гирляндой. Но на этом дело не завершилось. Палыч вдруг принялся ёрзать задними лапками, а я в очередной раз едва в обморок не упал. Внезапно у зверя вывалился глаз, а его место заняла та самая бусинка и засияла красным огоньком. Похоже, она даже в размерах увеличилась, чтобы аккуратно занять место утраченного органа.

Мазут на это не обратил никакого внимания, словно так и должно было случиться. Его манипуляторы снова ожили, стали извиваться. Палычу установили на место часть черепушки, предварительно смазанную какой-то слизью.