— Ах ты жопа с иголками! — возмутился я, но в ответ получил лишь презрительное фырканье.

Ёж уверенно рванул вперёд, ни много ни мало прямо к помоечнику. Вот сейчас я не на шутку перепугался за колючего друга. Попытался подключиться к его сознанию, чтобы заставить вернуться обратно, но быстро отказался от этой затеи. Палыч не просто так нёсся вперёд — он охотился. Я это увидел, как только подключился к нейросети.

Словно разъярённый тигр, ёж бросился на пластикового паука и вцепился в него зубами. Завязалась серьёзная битва. Паук никак не желал сдаваться и упирался в морду Палычу всеми лапами. В какой-то момент он извернулся и ударил моего зверя электрическим разрядом.

Это он зря. Я бы на его месте сейчас уже завещание писал, с моим Репейником такие шутки не пройдут. Однако Генка всё же выпустил противника. Как ни крути, а удар током — штука болезненная.

Видимо, дрон и сам сообразил, что дело пахнет керосином, и попытался свалить от ужасного хищника. Но не тут-то было. Геннадий Палыч уже не на шутку разозлился и ринулся в бой с удвоенной яростью. Буквально в два прыжка он настиг противника и снова погрузил свои клыки в пластиковую плоть. Раздался хруст, треск, что-то заискрило, и дрон отлетел в сторону бесполезной кучей хлама. Хотя ещё продолжал подавать признаки жизни.

Однако на этом его унижения не закончились. Палыч снова подбежал к роботу, понюхал его, а затем, приподняв заднюю лапу, помочился на его израненное тело. На этот раз там что-то основательно замкнуло, затрещало, и от дрона отделился едва заметный дымок. А Генка презрительно фыркнул и попытался его закопать.

И в этот момент помоечник замер. Поднял манипулятор, не завершив движение, словно его заморозили. Лёгкое свечение на его корпусе потускнело, а гусеницы перестали рыхлить почву.

— Он перезагружается! — вдруг закричал Шпала и рванул в сторону бота.

— Стой! — заорал я, но было уже поздно.

Робот встрепенулся, будто отошёл ото сна, и тут же отреагировал на бегущего в его сторону гиганта: подхватил какую-то железку и точным броском отправил её в Шпалу. Однако и наш приятель успел отреагировать: пригнулся практически к самой земле и, помогая себе руками, продолжил нестись на сближение.

Пока бот осматривался в поисках очередного снаряда, дистанция между ними сократилась до минимума, и помоечник не придумал ничего лучше, чем отмахнуться от гиганта клешнёй. Но и здесь его ожидала неудача. Шпала высоко подпрыгнул, пропуская манипулятор под собой, а затем ещё и умудрился от него оттолкнуться. Он взмыл ввысь и приземлился прямиком в кузов машины.

Помоечник и не думал успокаиваться, он тут же запустил манипуляторы в своё нутро. Раздался звон, грохот, из кузова полетели осколки оборудования. А в следующее мгновение бот вытянул за ногу нашего друга, подхватил его второй клешнёй и потянул в разные стороны.

Шпала взревел от боли.

Но я был уже наготове, несмотря на то, что верил в долговязого друга. Автомат был направлен прямо в оптику бота, и едва я понял, что Шпала проигрывает, как тут же потянул спуск. Короткая очередь разнесла помоечнику окуляры. Он сразу выпустил гиганта и принялся шарить клешнями вокруг. В общем, повёл себя, как настоящий слепой.

Долговязый шлёпнулся на землю с высоты четырёх метров. В моём мире он бы после такого ещё долго страдал и скулил, но местная гравитация позволила ему сразу сорваться с места. В один большой прыжок он преодолел расстояние до бота, запрыгнул ему на гусеницу и потянул на себя неприметный лючок.

Помоечник продолжал слепо молотить клешнями воздух перед собой, а Шпала запустил руку в его нутро и выдернул пучок проводов.

В робота словно демон вселился: он заработал манипуляторами с такой скоростью, что я едва успевал за ними уследить.