— Да это всё они! — Он гневно указал в нашу сторону пальцем. — Я вам правду сказал.

— Вы сказали, что бот принадлежит вам, а теперь выясняется…

— Да я работаю на Анатолия Саныча. Вы что, совсем идиот⁈

— Та-а-ак! — строго нахмурил брови кардинал. — А это уже оскорбление власти.

— Да вы совсем охренели⁈ Какие пять тысяч⁈ — взвизгнул лысый, а по нашим мордам уже блуждали наглые ухмылки.

— Вы с ним построже, товарищ начальник, — буркнул Шпала. — Видно же, что человек не совсем адекватный.

— Да как так-то⁈ — тут же возмутился пиджак. — За что ещё пять⁈

— Ещё один звук — и пойдёте чистить сортиры. — Кардинал ткнул ему пальцем в грудь.

Лысый мгновенно заткнулся и побагровел. А представитель закона уставился на наши ухмыляющиеся рожи.

— Извольте объясниться, граждане? — требовательным тоном спросил он и снова вонзил палец в грудь лысому, — А вы пока помолчите!

— Да чего объясняться-то? Я ведь вам сказал, что мы здесь имущество охраняем…

— Гражданин Штопор, не морочьте мне голову, я только что всё проверил. И вы, и этот господин работаете на Анатолия Саныча. Так что я требую объяснений. Или вы у меня все вчетвером сейчас в кутузку отправитесь. Вам всё ясно?

— Да, — коротко кивнул я.

— Этот лысинючий лысинюк… — взвился Хлюпа, но был остановлен строгим взглядом.

— Попрошу без оскорблений! — перебил его кардинал. — Если вы, конечно, не хотите получить штраф.

— Простите, — тут же поправился приятель. — Этот нехороший человек собирался кинуть нас на зарплату.

— Это правда? — Представитель закона обернулся к лысому.

— Да вы посмотрите, в каком состоянии они груз доставили, там сплошная труха! За что им платить⁈

— В договоре чётко и ясно прописано, что мы обязуемся доставить помоечника в город в течение трёх суток. Про груз там ничего не сказано, — невинно развёл руками Хлюпа. — Могу скинуть вам копию, товарищ начальник.

— А ещё там сказано, что оплату вы получите только после оценки стоимости. И я официально заявляю, что это полнейший хлам, и я не собираюсь за него платить!

— В таком случае эта штука останется здесь, — не моргнув глазом выдал приятель.

— По какому праву⁈ — вновь взвизгнул лысый. — Нет, вы видите, что творится, а⁈

— Вижу. — Кардинал натянул на лицо вежливую улыбку и подмигнул нам. — Вы ведь сами только что заявили, что это полный хлам, и он ничего не стоит. А значит, не вижу повода для волнений.

— Вы в своём уме⁈ Да бли-и-ин, сейчас-то за что?

— За оскорбление власти. Следите за языком, гражданин.

— Я так понимаю, вы ничего делать не собираетесь? — Лысый упёр руки в бока.

— Почему? — Кардинал изобразил удивление. — Я собираюсь уйти.

— Что значит — уйти⁈

— То и значит, — спокойно ответил тот. — Я не вижу здесь факта нарушения закона кроме того, что вы постоянно оскорбляете должностное лицо при исполнении.

— А как же эти? — В нашу сторону уже который раз гневно устремился указательный палец.

— А это внутренние проблемы вашей фирмы, вот и решайте их на своём уровне.