— Да кто ты такой! — Тонг вскочил, зло глядя на собеседника. — Ты заступаешься за быдло! Я слышал, в одном мире аристократы пожертвовали собой, пытаясь сделать мир лучше — их там просто расстреляли из пушек! В нашем будет тоже самое с любым, кто попытается изменить порядок вещей! Уж поверь — лучшее оружие, создаваемое всеми мастерами, мы всегда оставляем для собственных нужд!

Хранитель прикрыл глаза — и вспомнил:

Снег. Он падал мелкой крупой, взлетал под порывами ветра, оседая на белых лицах. Мундиры — разных полков, разных чинов; многие одели сюда именно их — свои мундиры, полные наград — боевых, не парадных. Они шли умирать — за свои идеи, за возможность если не изменить, то что-то сказать; своим друзьям — и потомкам. Напротив стояли ряды солдат — таких же, как и те, что бежали за ними в самых разных сражениях, всегда готовые умирать вместе с ними, сочувствующие им — однако не способные ослушаться приказа. Слишком сильно было в них вбито уважение к власть держащим; вколочено накрепко — отцом с матерью, потом священниками, а затем и офицерами — такими же, как и они. Да и те, кто стоял на площади, не раз внушали в своих солдат такую простую истину — действовать, не раздумывая, потому что лишний миг раздумий на воине делает из хорошего солдата — плохого, мёртвого солдата… Потому и были бледны лица людей в мундирах — они шли не говорить, а умирать. Рядом стояли их товарищи в штацком — они понимали меньше, однако, глядя на направленные на них жерла пушек, и они не отступили — просто потому, что умереть иногда гораздо проще, чем изменить своим идеалам… А снег всё падал, неторопливо засыпая стоящие шеренги людей, одни из которых были готовы умереть по приказу, за интересы правителей и купцов, считающих простой народ «быдлом», другие — просто за свои идеи, и потому невооружённых…

— Вы правы. Такие, как вы, существуете только за счёт других — и никогда не отдадите своих позиций без боя. Но кто вам сказал, что бой может вестись только оружием?

Элан вздохнул и неторопливо направился к выходу. Вслед ему донеслись вполне вежливые слова:

— Всего доброго. Надеюсь, мы ещё увидимся…

— Ты его здорово разозлил. Нам лучше сейчас же линять из города.

— Ничего, кристальный пепел, ночи сейчас не холодные, а я умудрился плотно поесть перед дорогой.

— Зато не закупил припасов. Сколько мы будем искать гномов? По дорогам то уже не пойдёшь!

— Зачем? Я и так чувствую, где примерно в горах есть выходы руд — по расположению отрогов, по колебанию почвы под ногами. Не точно — однако направление могу задать уже сейчас. А там если не главный вход, то шахтёрские выработки будут наверняка.

Ночь застала их под густыми лапами широкой сосны, почти ничем не отличающейся от земной. Только шишки на покрытых зелеными иголками ветках были в несколько раз больше, и цвета их колебались от светло зеленого до голубого, отчего деревья приобретали праздничный, нарядный вид — словно кто-то разбросал по всему лесу множество симпатичных игрушек.

Забравшись на мягкую хвою, Элан зарылся поглубже в сухие иголки, с тоской вспоминая о пушистой шкуре зверя; несмотря на бодрые заверения, ночами он начал мёрзнуть — сказывалась близость гор.