Элан едва не подавился куском курицы, весьма натурально разинув рот. Вот это помощь советом!

— Вам не кажется… что ваши цены слишком завышены? На равнинах я пару таких возов могу купить всего за один золотой, и крестьяне будут считать, что это выгодная сделка!

Тонг согласно закивал головой.

— Конечно, для крестьянина эта сделка необычайно выгодна. Быдло должно знать своё место — ему и одного золотого хватит. Причём надолго. А вот вам, если вы захотите привезти караван в горы, придётся пробиваться через банды разбойников с отрядом вооружённой стажи, причём нет никакой гарантии, что при этом вы не проститесь со своей жизнью… Так что цена вполне приличная — к тому же, если мы договоримся, на обратном пути вас никто не потревожит — мы позаботимся и об этом! — Глава города откинулся на спинку кресла, весьма довольный собой.

Элан задумчиво вертел в руке бокал с дорогим вином, любуясь бликами на его поверхности.

— Ловко. Даже очень. Значит, вы берёте продовольствие за гроши, обмениваете на высококачественное оружие, которое потом продаётся на вес золота, причём те, кто производит и оружие, и продовольствие, для вас — лохи, неспособные ни на что и подлежащие обязательному обману. О, честному, и вполне законному. Вы же не виноваты, что транспортные расходы столь высоки… для всех, кроме вас. В результате крестьяне бедствуют, с трудом покупая себе лишнюю рубаху, гномы голодают, деля поровну каждый кусок хлеба — а вы купаетесь в роскоши и неге, не так ли?

Купец нахмурился, поглядывая на собеседника.

— Странные разговоры для человека одного со мной класса. Вы не хуже меня знаете, что быдла, как и грязи, всегда очень много. Одна лишняя рубаха для каждого — это миллионы золотых, недополученных высшим сословием. Если мы начнём делиться с беднотой поровну, то скоро станем такими же тупыми животными, как и они. Что отличает человека высшего сословия от черни? Только деньги и то, что они несут — удобства и роскошь, лёгкую и необременительную работу, которую мы на всех перекрёстках обзываем «каторжным трудом» и которая заключается зачастую просто в заключении сделок с нам же подобными — причём у нас есть штат помощников помельче, которые берут на себя черновую подготовку по заключению договоров и поверке их выполнения. Нам же остаётся только необременительный разговор — такой, какой мы ведём с вами. В результате его вы получаете возможность доставить в столицу пару возов с экзотическим оружием — там за него вы выручите куда больше десяти тысяч — это вы должны понимать не хуже меня. В итоге все остаются довольны. Крестьяне — тем, что есть во что одеться, гномы — что не умерли с голоду, а мы с вами — что на нашем счёте появился лишний ноль.

Тонг озорно подмигнул собеседнику.

— При зрелом размышлении, мы получаем гораздо меньше, чем крестьяне и гномы — что такое лишний нолик с возможностью полноценно питаться и одеваться? Да не будь нас, они бы все ходили бы голодные и голые, ковыряясь в земле деревянными палками!

— Не будь вас… — Элан задумчиво изучал столешницу, пытаясь скрыть гнев, который требовал немедленного выхода. — Не будь вас, купцов и разбойников, хотя похоже, что в этих словах нет разницы, здесь бы не было города — зато стояло бы несколько сёл, и гномы бы не голодали. Крестьянские обозы, не боясь ничего, тянулись бы к горам — и величественные гленды выходили бы к ним, хмуря брови. Крестьяне бы жаловались на высокие цены, однако уезжали вы с полными подводами самой замысловатой техники, позволяющей снять два, а то и три урожая — а народ молотов забивал бы закрома продуктами, не боясь голода.