Усевшись за стол и несколько секунд подумав, с кого же начать, Вавилов нажал кнопку переговорника.

– Юля! Толстикова давай. Ваганян там с ним или нет?

– С ним, – отозвалась секретарша.

– Давай их сюда. И чаю.

– Поняла, Владимир Владимирович.

– Привет, – бросил Вавилов вошедшим в кабинет.

Толстиков – длинный худой субъект, находившийся в вечном противоречии с родовой фамилией, унылый даже в самые счастливые моменты жизни – подошел к столу шефа и протянул над столом свою костлявую руку. Вавилов пожал сухую шершавую ладонь и кивнул – мол, присаживайся.

Ваганян поздоровался издали и уселся на диван без приглашения. Рядом с ним примостился худенький юноша – как быстро определил Вавилов, "из модных". Ботинки-говнодавы, широкие штаны, нейлоновая узенькая курточка с капюшоном.

"Оделся побогаче, – усмехаясь про себя, подумал Вавилов. – Хочет впечатление произвести. Что за тип?"

– Вот, Владимир Владимирович, вот он, – сказал Ваганян, кивнув на паренька, который таращил глаза на хозяина кабинета и всем своим видом старался показать, что он "свой чувак" и совершенно не боится высокопоставленных господ.

"Кто?" – едва не спросил Вавилов, но воздержался.

– Ага, понятно, – сказал он. – Ну?

Ваганян хотел что-то сказать, но запнулся, подыскивая нужные слова.

– Вы послушали кассету? – спросил Толстиков, устроившийся на стуле, который стоял посреди кабинета. Он всегда умудрялся выбрать самое неудобное место. Где бы ни оказывался Илья Ильич Толстиков, он одним своим присутствием умудрялся вносить какой-то раздражающий дискомфорт и вызывал у окружавших его людей легкий стресс, граничивший с раздражением.

– Кассету? – спросил Вавилов и посмотрел на паренька.

– Баян, – неожиданно сказал паренек, слегка привстав с дивана.

– Чего? – не понял Вавилов.

– Анатолий Баян, – пояснил паренек.

– Толя Боян, – Артур Ваганян усилил букву "о" в фамилии своего протеже, каковым, по всей видимости, и являлся таинственный "чувак". – Помните, Владимир Владимирович, я вам кассету давал?

– А-а. Ну да. Вспомнил.

Конечно, никакой кассеты Вавилов не слушал. Некогда ему было заниматься такими вещами. Если слушать все кассеты, которые попадают на "ВВВ", можно в буквальном смысле сойти с ума. Да и не его это дело. Есть специальное подразделение, где ребята только и занимаются, что сидят и слушают. Или не слушают. Большей частью, конечно, не слушают.

Владимир Владимирович прекрасно знал, что на Западе с молодыми группами дело обстоит примерно так же. В те дни, когда Вавилов только начинал налаживать связи с западными партнерами, он пришел в немецкое отделение одной из крупнейших фирм.

Больше всего его интересовал принцип отбора молодых артистов и те критерии, по которым этот отбор происходил.

В комнате, куда поступала почта, главенствующее место занимала огромная мусорная корзина, полная аудиокассет – многие из них были даже не распечатаны.

– Вот, смотри, – сказал ему тогда старый знакомый Витька Бурцев, уже много лет трудившийся на ниве шоу-бизнеса в Германии. – Смотри, что тут, в капиталистическом раю, делают с молодыми талантами.

– Что? – не понял Вавилов. – В корзину? Прямо так? Хотя бы слушают?

– Да ты чего? Кто же это слушать будет?

– А если там крутые ребята? Если потенциальные звезды?

– Нет там потенциальных звезд, – ответил Бурцев.