– Кому надо, как видишь, находят. И ты нашел. И менты запросто вычисляют, суки. Так что нет проблем, Толик. Все твои заморочки – это так, наносное…

Боян понимал, что сейчас Кудрявцева понесет, пойдет обычный похмельно-пьяный бред и "местечко", куда он собирается ехать, наверняка не более чем очередная точка для продолжения затянувшейся пьянки.

– Рома, у меня правда серьезное дело…

Кудрявцев вдруг посмотрел на Бояна совершенно ясным, трезвым взглядом.

– Ты что, Толенька, думаешь, я совсем голову потерял? У меня тоже, дружище, серьезное дело. Вот поедем со мной, обо всех наших делах и потолкуем. И о твоих, и о моих. Эти мои дела тебя тоже могут коснуться, кстати. Понял?

– Не понял, – честно ответил Толик.

– Сейчас поймешь. Поехали. Ты на машине?

– Нет.

– Ладно. Такси возьмем. Я сейчас за рулем вряд ли выдюжу… Даже по Москве… Поехали, дружище. Дела на самом деле серьезные. Есть нам с тобой о чем поговорить.

Роман еще раз внимательно посмотрел в лицо Толика, заметил в его глазах испуг, усмехнулся и потеплевшим голосом произнес:

– Успокойся, Толик! Ничего страшного не случилось. Если не считать, конечно, пожара с Лековым… Но дело не в этом. Просто я отваливаю.

– В каком смысле?

– В прямом. Уезжаю за кордон. Хватит, нагулялся. Так что сейчас, можно сказать, прощальный полет. Ты не волнуйся, дела тут у меня еще остались, их надо будет доделать… Может, подключишься? Тогда и с долгами разберемся. Впрочем, все это мура. Главное – свобода. На свободу хочу… От этого… От всего этого дерьма… Да. Так что поехали, Толик. И разговоры поразговариваем, и отдых поотдыхаем.

– Ты что, серьезно за границу сваливаешь? Навсегда?

Кудрявцев поднес палец к мокрым губам.

– Тс-с-с! Я тебе первому сказал. Понял? Никто еще не знает. Думают, что меня смерть Лекова так с нарезки сбила. А ни фига! Не в этом дело!

– Тогда в чем?

– Узнаешь. Узнаешь, Толя. Всему свое время. Все узнаешь…

3

– Пить что будете? – спросил Шурик, усаживаясь напротив Бурова за маленький столик, расположенный в самом конце полутемного узкого зала ресторанчика "Гора".

Это была уже не первая встреча Шурика с Буровым. Собственно, после первого знакомства на пожарище возле трупа погибшего Лекова они виделись почти каждую неделю. Встречи эти носили приятельский характер, о делах говорили поверхностно, беседы вели необязательные, словно отдыхая от напряженной работы, когда нужно контролировать каждое слово, каждое действие и внимательно следить за собеседником, ища в его ответах подтекст, скрытый смысл или пытаясь поймать на откровенной лжи.

Они пока не были ничем обязаны друг другу, и для каждого из них подобные отношения представлялись большой редкостью. Буров, кажется, получал от этих встреч такое же удовольствие, как и Рябой.

Заведению, в котором состоялась их первая встреча и которое стало местом еженедельных совместных ужинов, более подошло бы название "Пещера" – полуподвальное помещение с узенькими бойницами окон под самым потолком, круглые сутки затянутыми плотными шторками, ни одной деталью интерьера не подтверждало и не объясняло собственное название.

Кстати, в "Горе" частенько собирались московские диггеры, сделавшие заведение чем-то вроде своего клуба. О диггерах ходило много слухов, но толком о них не знал никто, в том числе и дирекция "Горы". Однако благодаря зримому и незримому присутствию диггеров ресторан уже много лет обходился без бандитской "крыши".

"Наезды" на первых порах, конечно, случались, но это было на самой заре перестройки, и права на новую "точку" предъявляли обыкновенные отморозки в широких клетчатых штанах.