— Абсолютно никакого, — заверил меня Магистр. — Во-первых, для этого надо знать о существовании прохода в принципе. Во-вторых, ты же слышал ключ. Какие шансы повторить эту команду, не имею полного текста под рукой? А текст есть только у меня, и я его нигде не записывал. А магия, мой юный друг-физрук, это очень тонкое искусство. Стоит ошибиться в одном слоге и заклинание пойдет по бороде.

— Бьюсь об заклад, что существует еще и «в-третьих», — сказал я.

— Разумеется, — сказал Магистр. — В этом списке еще много пунктов. Но нет времени объяснять, лучше тебе увидеть это собственными глазами.

С этими словами он скрылся в полумраке открытого древней магией прохода.

Наверное, мне не стоило идти за ним, не потребовав должного количества объяснений, но я в этой жизни и так наделал уже много глупостей, так почему бы не совершить еще одну?

Я двинулся за ним.

Я успел сделать десяток шагов, прежде, чем почувствовал легкое дуновение ветра за моей спиной, а потом свет, проникавший в тайный ход с улицы, погас. Я обернулся и посмотрел.

Стена за моей спиной вернулась к своему первоначальному состоянию, став монолитной. Что ж, если Магистра сейчас внезапно хватит инфаркт, я останусь замурованным тут навсегда.

Первый Игрок зажег небольшую сферу, дающую ровный, чуть приглушенный свет, и повесил ее у себя над головой. Пространства эта сфера освещала не слишком много и не слишком хорошо, но все же я попытался рассмотреть на лице Магистра какие-либо признаки начинающихся сердечно-сосудистых заболеваний.

— У тебя с самого начала был такой план? — поинтересовался я. — Или ты импровизируешь?

— Почти всегда, — сказал Магистр.

Проход постоянно менял направление, сворачивал, забирал то выше, то ниже и вообще извивался так, словно его прорубили не шахтеры с кирками, а прогрыз накурившийся метамфетаминами гигантский дождевой червь. По моим прикидкам, мы прошли уже куда больше пятидесяти метров, но я понятия не имел, выбрались мы за пределы крепостной стены или нет.

Ход стал относительно ровным и прямым, но не успел я хоть немного расслабиться. как впереди послышался какой-то слабый шорох, а Магистр бросился на землю. Я последовал его примеру и успел в самый последний момент. Мое падение еще не закончилось, когда над головой пронеслось едва различимое в полумраке лезвие. Оно двигалось на высоте чуть выше пояса, и если бы мы не отреагировали, разрезало бы нас пополам.

— Пригнись, — сказал Магистр.

— За что я ценю наше знакомство, так это за твое чувство юмора, — сказал я. — И за своевременность твоих предупреждений, разумеется.

— Я и забыл про воздушный меч, — сказал он. — Похоже, с годами заклинание стало слишком чувствительным.

— Еще ловушки тут есть?

— Уйма, — сказал Магистр. — Мы прошли уже около двадцати мест, где другого человека давно разорвало бы на части, искромсало в фарш, поджарило, раздавило, утопило в кислоте или размазало бы по стенкам тонким слоем. Но на мое присутствие они не триггерят.

— А на мое?

— А ты, вроде как, со мной, — сказал Магистр. — Мысль в том, что я могу не просто войти сам, но и привести с собой гостей.

— С отравленными кинжалами?

— Это уж как карта ляжет, — философски сказал Магистр.

— Что дальше? — спросил я. — Надо будет идти по полу, наступая на таблички с буквами, пытаясь угадать твое настоящее имя? Или сразу в пропасть прыгнем?

— Думаю, что до этого не дойдет, — заверил меня Магистр.