— Да по дурости, — сказал дед Егор. — А дурость у него врожденная была, как ты помнишь.

— И в чем же его дурость на этот раз выразилась? — спросил я.

— Так это, книгу он нашел, — сказал дед Егор. — А в ней навык был. Этот, как его… телекинез.

— Самый распространенный скилл, — вполголоса пробормотал Федор.

— Ну, Ванек навык-то изучил, а навык полезный, ежели с головой к нему подходить, — продолжал дед Егор. — Дров там не выходя из дома наколоть или воды принести. Но Ванек же самый умный, Ванек летать захотел.

— В играх телекинез на живых существах не работает, — заметил Федор.

— А так он не на себя, он на ботинки свои его применил, — сказал дед Егор. — И действительно, взлетел, аки орел, в попу укушенный.

— А потом что? — спросил я.

— А потом равновесия не удержал, сверзился с пяти метров и шею себе свернул, — сказал дед Егор. — Еще и сарай бабе Маше разломал. Помнишь бабу Машу-то, Василий?

— Помню, — подтвердил я.

— При потере равновесия нарушилась концентрация, каст сбился, что и привело к неконтролируемому падению, — констатировал Федор. — Все логично.

— Вот я и говорю, все логично, ек-макарек, — подтвердил дед Егор. — Если бы новый боженька хотел, чтобы люди летали, как птицы, он бы не телекинез этот драный им подкинул, а левитацию какую-нибудь.

— А еще какие-нибудь книги были? — спросил Федор.

— Говорю ж, в подвале лежат, — сказал дед Егор. — Утром посмотришь.

— Не дотерплю я до утра, — сказал Федор. — Любопытно же.

— Тогда сейчас иди, — сказал дед Егор. — Подвал прямо по коридору, там за дверью лестница вниз, не ошибешься. Свет слева включается.

— Спасибо, — сказал Федор. — Чапай, ты со мной?

— Нет, — я потянулся к холодильнику и взял еще пива. — Мне не настолько любопытно.

— Тогда я пошел, — сказал Федор и убежал.

— Шебутной он у тебя какой-то, — заметил дед Егор.

— Москвич, — сказал я.

— Суматошный город, — согласился дед Егор. — Я, как там бываю, так у меня сразу чувство, будто их всех на ускоренную перемотку поставили. Носятся все куда-то спешат, даже на эскалаторе в метро через ступеньку прыгают. Да ты и сам почти такой же, Василий.

— Не мы такие, жизнь такая.

— И не дождешься ты трамвая, — сказал дед Егор. — Как думаешь, эта система надолго?

— Не знаю, — сказал я. — А по первому каналу что говорят?

— Сначала говорили, что все нормально и под контролем, — сказал дед Егор. — А потом Катьку эту какой-то дачник в прямом эфире жрать начал, на этом трансляции и прекратились, ек-макарек. Так что думаешь, надолго?

— Не знаю, — повторил я. — Возможно, что и навсегда.

— Это хорошо, — сказал дед Егор.

— Что ж тут хорошего? — спросил я.

— Тебе не понять, ты молодой, — сказал дед Егор. — А мне уж восемьдесят почти, мне давно уже прогулы на кладбище ставят. А тут, глядь, силы прибавилось, одышка ушла, зрение почти как в молодости стало, да и ясность ума невероятная. Если повезет, еще пару лет протянуть могу.