Он достал свои корочки и потыкал, но больше ради прикола, наверное. Я начал думать, как нам вскрывать проход, и ничего, кроме тарана, в голову пока не приходило. Двери выглядели довольно мощными, но и мы не на "оке" сюда приехали, так что все должно было получиться Ворваться в здание главного органа законодательной власти на "хаммере", под завязку забитом оружием и взрывчаткой, это ли не воплощенная в реальность мечта каждого второго законопослушного гражданина?

Я прикинул траекторию. "Майбах", из которого вывалился упокоенный мною зомби, немного мешал, но его можно и в сторону оттолкать.

— Стас, — позвал я.

— Чего? — он в последний раз ткнул своим удостоверением депутатского помощника куда-то в сторону двери и развернулся ко мне.

— Уже ничего, — сказал я.

Ему этого видно не было, но двери за его спиной медленно и торжественно распахивались, словно приглашая нас войти.

— Вот так и должна работать игровая механика, — сказал Федор.

То ли Система от ксивы сработала, то ли тут полученный Стасом квест свою роль сыграл…

Немного жаль, кстати. Мне моя идея больше нравилась. Ворвались бы красиво, а там уже стали бы разбираться, что к чему.

Ладно, жизнь непредсказуема, может еще куда-нибудь и ворвемся.

— Грузим инвентари по максимуму, — сказал Стас. — Что не влезет, тащим на себе, но без фанатизма.

Я взял пару "калашей", кучу запасных магазинов, а оставшееся свободным место забил гранатами и тяжелым вооружением. Стас поступил также и стал похож на готовящегося к финальной схватке "Коммандо" Шварценеггера, разве что тот как-то без боевого молота обходился. Федор, у которого инвентарь был не прокачанный (а в силу он вообще не вкладывался) ограничился автоматом и парой гранат.

Одно слово, маги.

— Подвигали, — сказал Стас, убедившись, что все мы должным образом вооружились. — Кстати, если встретите Зюганова, не трогайте его. Он мой.

ГЛАВА 14

— А чего это он твой? — возмутился я. — По-твоему, мне и предъявить ему нечего?

— Ладно, там разберемся, — сказал Кабан. — Может, его вообще здесь нет.

— А если он тут есть, любопытно, как его трансформировало, — сказал Федор. — Наверное, он теперь обоерукий боец, в одной руке молот — плюс пять урона оглушением, в другой — серп, те же плюс пять, но к кровотечению. Главное, под комбо не попасть.

— Нет, — сказал я. — Он предал идеалы, а значит, церемониального оружия не достоин.

Федор закинул автомат за спину.

— Надо сперва собственные навыки прокачивать, — пояснил он.

— Я когда в очереди в местном буфете стоял, частенько думал, как было бы хорошо эту толпу из "калаша" покрошить, — сказал Кабан. — Но и молотом по голове тоже неплохо.

— У холодного оружия более личный подход, — сказал я. — А "калашников" — это больше по бизнесу.

— Да, были времена, — согласился Кабан.

— Вы слишком молоды, чтобы вспоминать девяностые с ностальгией, — сказал Федор.

— Почему это? — спросил я. — Детский сад, первый раз в первый класс, если это не повод для ностальгии, то где тогда вообще этот повод?

— Я постарше, — сказал Кабан.

— Вряд ли пара лет разницы тут на что-то влияет, — сказал я.

Кабан пожал плечами, достал из кармана сигару и закурил.