Тогда дежурный попросил немного подождать и пошел посоветоваться к начальнику вокзала.

— Спального вагона все-таки нет. А что, если вы положите его на сиденье в обычном вагоне, а кто-нибудь будет его сопровождать?

Когда дежурный сделал такое предложение, на том конце провода ненадолго замолчали.

— Придется сделать так. Но вот еще что. Если вносить носилки через обычный вход на станцию, другие пассажиры еще невесть что подумают. Нельзя ли воспользоваться каким-нибудь другим входом?

Надо сказать, что и прежде на станцию случалось проносить носилки с больными.

— Ну что ж, можете воспользоваться воротами багажного отделения, что рядом с центральным входом. Они расположены в подземном переходе, — предложил дежурный обычный для такого случая вариант.

— Ворота багажного отделения? — уточнил собеседник.

— Да. Пусть кто-нибудь перед отправкой поезда приедет сюда и предупредит нас.

— Я вас понял.

На этом телефонный разговор закончился.

В тринадцать часов тридцать минут отправлялся следующий до Сасэбо экспресс «Западное море». После одиннадцати перед окошком пассажирского дежурного по станции появился полный, средних лет мужчина.

— Я звонил вам сегодня утром по поводу носилок с больным, — сказал он. На рукаве его неказистого костюма висела повязка с надписью: «Синъэнкай».

Дежурный стал расспрашивать, что же случилось, и мужчина рассказал следующее:

— Я — настоятель буддийского храма Синъэндзи в Гифу. Собрал своих активных прихожан, членов буддийской общины при храме, и привез на экскурсию в Токио. «Синъэнкай» — это название нашего религиозного общества. Но, к несчастью, у одного из прихожан в гостинице началась кровавая рвота, мы пригласили врача, и он определил язву желудка. Мы не можем положить его здесь в больницу и решили все вместе отвезти его домой. Во всяком случае, врач прописал ему максимальный покой. Он очень слаб, так что мы хотим внести его в поезд на носилках. Извините, что причиняем вам беспокойство, но помогите нам по возможности.

Мужчина выглядел совсем как священник, и говорить он тоже явно умел.

— Понятно. Носилки можете внести через ворота багажного отделения, как мы и договаривались по телефону, — сказал дежурный. — Значит, я свяжусь со станцией Гифу. Поезд прибудет туда в девятнадцать часов пятьдесят две минуты.

Настоятель храма Синъэндзи поблагодарил дежурного и вышел.

Примерно за два часа до отправления экспресса «Западное море» у контрольного входа выстроилась очередь из пассажиров. Человек двадцать в самом начале этой очереди составляли мужчины с нарукавными повязками «Синъэнкай». Они расселись на чемоданах в ожидании посадки. Привычная картинка, которую приходится наблюдать на столичных вокзалах: провинциалы ждут возвращения домой.

Ничего особенного в них не было. Группа эта была обычной на вид, разве что в ней отсутствовали женщины и старики. Но даже если на это обратить внимание, что уж тут такого?

Когда время приблизилось к тринадцати часам, открыли контрольный вход. Очередь, изнывавшая от долгого и томительного ожидания, наконец смогла подняться по лестнице на платформу. Те, кто был впереди, имели теперь возможность вознаградить себя за терпение и выбрать места по вкусу, насладившись своей привилегией. Те, кто был сзади, нервничали, достанутся ли свободные места.

Группа с нарукавными повязками «Синъэнкай» находилась в начале очереди. Они не торопясь зашли в один из вагонов третьего класса и организованно расселись. При этом четыре места рядом оказались свободными. Но когда опоздавшие пассажиры кидались было на эти места, сидевший по соседству мужчина с повязкой останавливал их:

— Нет, здесь занято.