Ведь фактов много. Пароходный бланк с фамилией Ясуда — тоже неопровержимое доказательство того, что Ясуда ехал из Аомори в Хакодатэ. Да, это стальной молот, вдребезги разбивающий хрупкую скорлупу логики Михара.

Но сердце подсказывало другое. Инстинктивное недоверие к Тацуо Ясуда не позволяло согласиться с доводами действительности.

— Послушайте! — сказал кондуктор над ухом Михара.

Конечная остановка — Огикубо. Вагон был пуст. Михара сошел. На этот раз он сел в электричку и поехал обратно.

Ясуда великолепно все подстроил. Но прочность здания призрачна, где-нибудь да есть слабое место. Но где?

Михара продолжал думать, прикрыв глаза и подставив лицо ветру. Минут через сорок он вдруг очнулся и взглянул на висевший перед ним плакат. Какая-то реклама косметических средств. Михара не отрываясь смотрел на плакат. Но дело было не в косметике — он вспомнил пароходный бланк с именем Есио Исида.

2

— Мы выяснили кое-что об Исида, — сказал инспектор Касаи.

Разумеется, Касаи не направил сыщика прямо к Есио Исида, не следовало его настораживать. Он и без того был слишком возбужден расследованием. Инспектор подошел к этому делу осторожно. «Выяснили» означало: узнали через третьи руки.

Действительно, 20 января он отправился в командировку на Хоккайдо. Выехал с вокзала Уэно экспрессом «Товада» в 19.15. В Саппоро прибыл 21 января в 20 часов 34 минуты на экспрессе «Маримо». Следовательно, он ехал в тех же поездах, что и Ясуда.

Касаи показал запись пути следования Исида. Исида не сошел в Саппоро, а поехал дальше, до Кусиро. А затем совершил инспекционную поездку по другим районам Хоккайдо.

— Попробовали намекнуть на Ясуда. Исида сказал, что да, действительно, до Саппоро они ехали в одном поезде. Оба во втором классе, но в разных вагонах. Как говорит Исида, Ясуда часто заходил к нему в вагон. Да, он прекрасно знает Ясуда, тот бывает по делам в их министерстве.

Так изложил Касаи результаты проверки.

Михара совсем упал духом. Еще свидетель того, что Ясуда ехал именно этим поездом. И на этот раз настоящий, не подстроенный. Крупный чиновник, день его командировки и путь следования определены заранее. Его имя значится среди пассажиров парохода, курсирующего между Аомори и Хакодатэ. Здесь не может быть ни малейшего сомнения.

— Послушай, — сказал, поднимаясь, Касаи. — Погода отличная, давай пройдемся немного.

Улицы утопали в солнце. Яркие лучи возвещали о начале лета. Многие уже ходили без пиджака.

Инспектор шагал впереди. Они пересекли трамвайные пути, пробрались сквозь поток машин и остановились у крепостного рва. Белые стены императорского дворца сияли. После мрачной комнаты департамента эта белоснежная чистота слепила глаза. Инспектор прошелся вдоль рва, отыскал свободную скамейку, уселся. Со стороны могло показаться, что двое служащих удрали с работы и решили позагорать.

— Пока ты был в командировке на Хоккайдо, мы тут проверили отношения Саяма и О-Токи, — сказал Касаи.

Михара с недоумением посмотрел на инспектора. Проверять отношения влюбленных, покончивших самоубийством по сговору? Зачем это нужно?

— Конечно, проверять отношения людей, настолько близких, что они вместе покончили самоубийством, как будто и не имеет смысла. Но на всякий случай мы это сделали, — словно поняв недоумение Михара, сказал Касаи.