«Берет» направился было к скаковому кругу. Но внезапно остановился.

К кассам мчался мужчина. На нем был ярко-голубой костюм. Ринувшись к окошку, суетливо сунул туда руку. Затем рука появилась снова, уже с зажатыми в ней шестью или семью купонами.

Парень в берете, улыбаясь, легонько хлопнул «голубой костюм» по плечу:

— Смотри-ка, пришел!

Пришедший на какое-то мгновение уставился в лицо «берета», затем на губах его появилась улыбка.

— A-а, добрый день. Господин тоже здесь!

— Дела, видимо, не очень хороши, — сказал «берет», понимающе взглянув на зажатые в руке собеседника тысячеиеновые купоны.

— Ну не так уж плохи. Один парень из конюшни дал мне кое-какую информацию. Вот я и примчался сломя голову сделать ставки.

— Вижу. Верняк, которого никто не ждет!

Они вдвоем направились к скаковому кругу. Рядом с парнем в берете шел тот, кого он искал.

Забег начался. Выстроившись в одну линию на прекрасном, как в парке, газоне ипподрома, лошади пустились вскачь. Они бежали по кругу.

От волнения он не мог спокойно устоять на месте и начал топтаться. Рев толпы вокруг напоминал шум прибоя.

— Скотина!

Он выбросил купоны, смешавшиеся со множеством тех бумажек, что валялись под ногами. Люди вокруг уже пришли в движение, а он продолжал с надеждой смотреть на пришедших к финишу лошадей.

— Не вышло? — сочувственно спросил «берет» у спутника, потерявшего семь тысяч иен.

— Ерунда какая-то, — щелкнул он языком от досады.

— Тот парень специально вынюхивает, какая лошадь — неожиданный верняк?

— Да вроде нет. Эх, я думал, сведения точные. — Он наконец тронулся с места, и «берет» зашагал за ним.

— А как ты поставил?

— На тройку и пятерку. И все — прахом!

— В самом деле! — подтвердил «берет», не высказывая своего мнения.

— А что вы, господин? — спросил он.

— У меня сейчас передышка. С утра сегодня не повезло, вот теперь и осторожничаю.

— Стойкий вы человек!

Вдвоем они подошли к трибунам. Лошади вяло кружили по ипподрому. Он достал из кармана измятое расписание скачек и стал выяснять, какой заезд сейчас будет. Лицо его стало серьезным. На носу показались капельки пота.

— На кого мне поставить? — вдруг спросил он.

На лице «берета» отразилось легкое замешательство.

— Давай-ка на двойку и четверку. По-моему, есть смысл, — неуверенно предложил «берет».

— Ух ты! Господин тоже бьет на неожиданного верняка, — сказал он без особого интереса.

Вернувшись к тотализатору, они обнаружили, что у касс, принимавших ставки на двойку и четверку, никого нет. Кассирши скучали.

Туда, где продавались купоны по сто иен, он даже не взглянул. Подошел к тысячеиеновой кассе, сунул руку в окошко и взял, как заметил «берет», десять купонов. Затем он направился к трибунам. «Берет» все так же был рядом.

— Ну а вы сделали ставки?

— Три купона по сто иен. У меня, как и у тебя, дела не блестящие.

Он презрительно ухмыльнулся и обратил взор на поле — как раз лошади выходили на старт. Но когда этот забег кончился, десять купленных купонов пришлось разорвать. Десять тысяч иен превратились в никому не нужные бумажки.

— Опять мимо.