Она отпустила Нимица, чтобы помочь ему подняться на ноги. Кот взлетел на край канавы и стал наблюдать за работой спасателей, которым он не мог помочь, а Хонор обняла Кэндлесса за плечи. Он что-то пробормотал, прислонился к ней – он никогда бы этого не сделал, если бы буквально не падал с ног, – и они повернулись к обломкам.

Спасатели работали с поразительной скоростью. С полдюжины полезли прямо внутрь, в поисках выживших, а остальные покрывали обломки густой белой пеной.

Она узнала зеленую форму бегущих к ней еще двух гвардейцев. Должно быть, они из отделения при космопорте, подумала она, глядя на то, как они обогнули катер и направились к ней, и удивилась, как быстро они сюда попали.

– Вон там, в кювете! – прошипел Мартин.

Тейлор выругался, разглядев высокую стройную фигуру в канаве. Огонь заставил сверкнуть золотой Ключ и Звезду у нее на шее, и они побежали еще быстрее, стремясь добраться до нее, прежде чем их остановит настоящий гвардеец.

Лафолле и Ярд отошли от канавы не больше чем на двадцать метров, когда это произошло, и их спасло только то, что они оба смотрели на рухнувший катер.

Дыра в резервуаре образовалась небольшая, но внутри корпуса уже скопилось достаточно газов, а огнезащитная пена туда еще не добралась. Первым моментальным предупреждением стала жуткая стена голубого пламени, взметнувшаяся над обломками. Гвардейцы бросились на землю за секунду до взрыва.

Ударная волна сбила Хонор, Кэндлесса и Хэнкса с ног, и Хонор побелела, осознав, что Адам Геррик, Джаред Саттон и сорок два спасателя космопорта Харрингтон превратились из живых людей в ошметки обожженной плоти. Она ощутила проход тепловой волны над канавой, услышала визг летящего металла и, падая на землю, испытала боль вины и потери куда более острую, чем физическая боль.

Эдвард Мартин, как и Лафолле с Ярдом, увидел и узнал первую ужасную вспышку. Он был старше своего товарища, и реакция у него уже была не та, что прежде, но Тейлор только изумленно вскрикнул, когда отставной сержант сбил его с ног. Потом пришла ударная волна, и Мартин, все еще прижимая молодого человека к земле, почувствовал, что Тейлор перестал вырываться.

А взрывы все длились и длились, словно гнев Божий. Всего в пяти метрах от них в землю ударило что-то тяжелое, потом перелетело через них и укатилось в темноту, и он осторожно поднял голову.

На месте катера возник огненный кратер, увенчанный обломками и пылающими остовами машин спасателей. Мартин тупо спросил себя: скольких же он еще убил? Потом он встал и потянул за собой Тейлора.

– Пойдем, Остин, – сказал он со странным спокойствием.

На него давила ответственность за кровь невинных, но он отчаянно цеплялся за единственную мысль: он делает Божье дело. Только это и позволяло ему не сойти с ума в этом кошмаре огненных смертей.

– Пойдем, нам есть чем заняться…

Эндрю Лафолле и Артур Ярд были живы, но Ярд лежал без сознания, да и майор чувствовал себя немногим лучше. Он с трудом поднялся на колени и посмотрел в сторону катера. Одного взгляда хватило, чтобы понять: для тех, кто был там, уже ничего нельзя сделать. Он наклонился над Ярдом, чтобы проверить повреждения.

Слава богу, я уговорил ее остаться в канаве, подумал он и вздохнул от облегчения, нащупав у Ярда пульс.

Хонор на четвереньках выползла на край канавы, разыскивая Нимица. Эмпатически она ощущала его присутствие и знала, что он напуган и потрясен разрушениями. Привкус гнева в его эмоциях показывал, что древесному коту вовсе не понравилось осознать, что он не является неуязвимым, но по крайней мере она знала, что кот цел. Насчет себя она была не так уверена.

Хонор уже знала, что сломала минимум одно ребро. Теперь бок горел болью, а глаза щипало от крови. Она не знала, что там на лбу – рана или просто царапина.