Как раз после этих слов из подъезда во двор вышел Вениамин. Он расслабленно тряс кистями рук и делал маховые движения то левой, то правой ногой. За ним следовал Тарас Сидякин, к прочему снаряжению которого добавилась ещё и большая золотая рама на плече. Тем временем, отложив в сторону микрофон, как бы совершив комментаторское, самообслуживание, Цветков стал готовиться к прыжку, а Вадим Масюков поспешно отвёл в сторону Вениамина Ларионова. Но ещё поспешней в противоположную сторону отвлекла Тараса Елена.

— Где обещанный человек с флейтой? — голосом разгневанной богини спросила она Сидякина.

— Только что звонил ему из автомата, сказал, что дядя приехал из Воронежа. На вокзал ездил встречать. Сейчас приедет.

— Флейту срываешь, Сидякин!

— Так я же уже тебе говорил, что маслом начал писать Ларионова. Получше любой флейты.

— А я тебе тоже уже говорила, что портрет портретом, а флейта флейтой. Иди позвони ему ещё раз! — сказала Елена.

— Гуляева, — позвала Елену Надежда Фокина из судейской беседки, — тут с протоколами неладно!

— Бегу! — крикнула Елена и, погрозив пальцем Сидякину, устремилась к беседке.

— Ну, что? — заговорщицки спросил Вадим. — Как насчёт "под чужой фамилией и за чужую команду"?

— Я думал, ты шутишь… — улыбнулся Вениамин.

— Надо выручить человека… Ты же вроде соглашался?

— Я тебе сказал — надо подумать, — уклончиво ответил Ларионов.

— Ну, думай… Он сказал, что, в случае чего, может заплатить. В ресторан с хорошенькой девочкой сходишь. Тебе нужны деньги?

— Деньги всем нужны, — задумчиво ответил Ларионов. — Ладно, я подумаю. А сам-то ты что его не выручишь, если это так уж важно?

— Я не в форме… А ты подошёл к своему пику, судя по результатам. И потом, там такой соперник, что только Ларионов и сможет… Да, Цветков хочет с тобой тренироваться на разряд. Ты не против?

— Ну почему же против? Он парень способный… А что это у тебя за книга?

— Да так… — Масюков повернул книгу обложкой к Ларионову.

— "Правовые основы физической культуры и спорта", — прочитал вслух Вениамин.

— Знаешь, спортсмен ведь должен быть не только в спортивной форме и норме, но и в правовой. Надо уметь качать свои мышцы… и права… Ты-то сам вот, ты парень умный, ты как считаешь?

— А что я? — ответил Ларионов. — Вот услышал новый спортивный лозунг… Ты нрав. Спортсмен всегда должен быть в правовой форме, — сказал он, делая ударение на слог "пра" и норме… Лишь бы не в левовой… — В этой фразе Веня нажал на слог "ле".

Вадим улыбнулся шутке Ларионова и отошёл в сторону.

— Ты чего? — обернулся Веня к Сидякину, который пытался надеть на его голову багетную раму.

— Да вот раму к тебе примеряю… То есть не к тебе, а к твоему портрету, — почтительно заулыбался Тарас.

— А… — рассеянно произнёс Ларионов, думая о чём-то своём и отступая от Сидякина.

Он пятился до тех пор, пока не столкнулся спиной… Ларионов обернулся и увидел Таню Цветкову. Она посмотрела в угол, на нос, на предмет, сделав всё, что было в её силах, чтобы взгляд получился с поволокой, и сказала:

— Между прочим, Ларионов, я у тебя давно хотела спросить, да вокруг тебя всё вертятся то болельщики, то поклонницы, то вообще… какие-то подозрительные личности…

— Спрашивай, — сказал Ларионов, оглядываясь вокруг себя — ни болельщиков вокруг, ни поклонниц, ни подозрительных лиц как будто бы не было.