— Ну вот… занимаясь спортом, ты, вероятно, преследуешь какую-то цель.

— Преследую, — улыбнулся Ларионов, — только она от меня всё время убегает.

— Ларионов, я тебя серьёзно спрашиваю, а ты… Ну вот ты, вероятно, хочешь стать в спорте положительным героем, и вот каким? Просто выдающимся спортсменом, или просто чемпионом страны, или просто чемпионом мира?..

— Хорошенькое "просто", — снова улыбнулся Ларионов и тут же добавил, то ли шутя, то ли серьёзно (этого Ларионова не разберёшь часто: шутя серьёзничает он или серьёзно шутит): — Кем, значит, я хочу быть?.. А никому не скажешь?

Таня всем своим существом, и телом и душой, изобразила полное сохранение тайны на всю жизнь.

— Гераклом я хочу быть!

Теперь Таня Цветкова всем своим существом выразила уже не то что, мол, говори, я могила, пытать будут, не скажу, что ты мне говорил, — теперь на её лице было написано: "Ну, знаешь, и хватил же ты, Ларионов, через край, нет, даже "через край света"!.. Геракл, Греция — это же как раз край света и есть, то есть был, ну, там ещё Египет…"

— Я вот на днях смотрел фильм об одном положительном герое, только не в спорте, а… неважно, в чём. Знаешь, какое впечатление?.. Как будто меня весь сеанс сахаром кормили!.. Одним сахаром. Полтора часа!.. А Геракл двенадцать подвигов совершил: будучи младенцем, ещё в колыбели, он разрушил козни своих врагов и легко расправился с двумя змеями, посланными убить его, и с Немейским львом сражался, трёхглавым Кербером, трёхголовым великаном Герионом, со Стимфалийскими птицами, Лернейской гидрой, имевшей всего девять голов! И при этом остался совсем живым, без единого кусочка сахара в поступках. Представляешь?!

— Вот, вот! — оживилась Татьяна, повторяя за Вениамином. — Будучи младенцем, ещё в колыбели, он разрушил козни своих врагов и легко расправился с двумя змеями, посланными убить его.

После этого она со смешком произнесла что-то непонятное:

— Нет, это надо же! Как повторяется история!.. Ну, тютелька в тютельку.

После этого она помрачнела и не сказала, а как-то даже изрекла:

— А что, если Геракл думает, что он Геракл, а его окружающие из него незаметно Сизифа сделали. И вместо того, чтобы совершать подвиги, Геракл занимается сизифовым трудом: вкатывает это он камни на гору, а они себе преспокойно скатываются вниз.

— Это на какую гору он вкатывает? — спросил, стараясь понять Цветкову, Ларионов.

— Ну, хотя бы на гору Олимп! — ответила Таня и пошла темнить дальше: — А всё потому, что, ещё будучи младенцем, он не разрушил козни своих врагов и не расправился с двумя змеями! — Сделав такое безнадёжное прорицание, Цветкова с загадочным выражением лица удалилась в глубь двора.

Глава 3. А ГУСЬ ВСЁ-ТАКИ ПРОБЛЕМА!

Ларионов разбежался и легко перемахнул через планку. Двор взорвался криками восторга. Аплодировали и форум, и кворум, и даже пожилые жильцы, глядящие из окон и с балконов на спортплощадку.

— С первой попытки! — ахал Геннадий.

Цветков и Гиви снимали чемпиона кинокамерами.

— Вы скрытой камерой снимаете? — солидно обратился к "коллеге" Тарас.

— Гиви Мебуке ничего не делает скрытно… — ответил Гиви. Он достал из кармана "Советский спорт", разглядывая снимок Ларионова. И подошёл к чемпиону: — Это ты знаменитый Ларионов?.. Плохое фото, смотреть неохота! Я из тебя уже делаю документальный фильм. Прославлю на всю жизнь, ты состаришься, мой фильм никогда. Всегда молодой будешь храниться на полке Госфильмофонда… Прыжки у меня твои уже есть, сейчас для начала снимем сцену твоего интервью…

Ларионов улыбнулся.