Девушка стояла у самых ворот, прижавшись к окованной железом створке. Руки ее шарили у пояса; из пышных складок платья вдруг появился пистолет, затем – кинжал, сверкнувший алым блеском в свете факелов.

    Раздался лязг засова, и ворота приоткрылись. Усатый часовой высунул голову:

    – Hola, mon angel! [94] Ты где?

    – Здесь, красавчик, – откликнулась Шейла и опустила ему на темя рукоять пистолета.

    Удар был силен, но все же солдат устоял на ногах – похоже, череп его мог посоперничать крепостью с мореной дубовой доской. Хрипло выдохнув, он вцепился в Шейлу, раскрыл рот и завопил:

    – Mort de ma vie! A moi, camerades! [95]

    Сейчас она его зарежет, мелькнуло у Серова в голове. Он бросился к воротам и отшвырнул солдата, успев заметить блеск кинжала Шейлы. «Не убивай его, девочка, не надо», – шепнул Серов, проскальзывая меж тяжелых створок. Вслед за ним в форт ворвались Хрипатый с братьями Свенсонами, и Боб тут же метнулся к восточному бастиону. Там, на лестнице, ведущей со стены во двор, маячила фигура второго стража, вскинувшего мушкет. Треск выстрела

    разорвал тишину, поднялся огромный кулак Хрипатого, и француз осел на землю.

    Десяток полуодетых босых солдат, кто с саблей, кто с ружьем, выскочили из жилого каземата, тут же наткнувшись на корсаров. Серов ударил одного в колено сапогом, у другого вышиб оружие и ринулся к высокому мужчине, должно быть, офицеру – тот, подняв фонарь, спешил за своими людьми. Проклятия, крики и звон клинков наполнили двор; звуки метались среди кирпичных стен, будто пойманные в ловушку, но продолжалось это недолго – три-четыре или, самое большее, пять минут. За это время ошеломленных французов оттеснили в угол между северной и восточной стенами; все они были обезоружены, и половина – особенно те, кто повстречался с Хрипатым и Страхом Божьим, – едва держались на ногах.

    Серов приставил шпагу к груди офицера:

    – Прекратите сопротивление. Обещаю, что никто из ваших людей не пострадает.

    Француз надменно вскинул голову:

    – Кто вы такой? И что вам нужно? Известно ли вам, что вы посягнули…

    – Известно, – оборвал его Серов. – Клянусь, что городу Бас-Тер не будет причинено разрушений или иного ущерба. Мы лишь арендуем ваш форт на несколько дней, после чего он вернется во владение Французской Вест-Индской компании. Я даже готов оплатить ядра и порох, которые мы израсходуем.

    – Вы собираетесь стрелять, мсье?

    – Непременно. Но большей частью в сторону моря.

    Брови офицера приподнялись, затем, пожав плечами, он оглядел тесный дворик, освещенный фонарем и тремя факелами, своих солдат, зажатых в угол, клинки и пистолеты в руках корсаров. Вероятно, он не был лишен здравого смысла и понимал, что сопротивляться бесполезно.

    – С кем имею честь?

    – Маркиз де Серра.

    – Француз?

    – Нормандский дворянин. Вы, мсье?.. Офицер склонил голову:

    – Поль Ансельм, лейтенант артиллерии и комендант форта. Примите мою шпагу, маркиз.