Очень удачно получилось – случайно или она решила подыграть Серову, изображая непреклонность. Он уже не сомневался, что Пикардиец лишь застрельщик, а главное слово будет за Ашером. Не просто слово, а, вероятно, деловое предложение. Так оно и получилось.

    – Не нужно горячиться, леди, – спокойно молвил капитан «Трезубца». – Вы здесь, вы живы, и часть команды на вашей стороне, а это значит, что Пил – ворюга, нарушивший закон Берегового братства. Что, дьяволом клянусь, для нас не новость – люди с «Ворона» много пили и еще больше болтали. За это мы можем пустить на дно их лоханку, да груз уж больно ценный! И брать на абордаж их не годится, потери будут слишком велики… А что еще сделаешь? Пил клянется, что три миллиона – дым над трубой, но кто поверит лживому скоту? Словом, леди, мы в затруднении… – Ашер раздвинул губы, показав внушительные клыки. – Однако вы здесь, и это меняет дело. Ваш человек говорит, что вы не одни, что есть у вас люди и пушки? Ну и отлично! Верните свою посудину, но так, чтоб груз не утопить… Верните, а мы подсобим!

    – Но не бесплатно, не бесплатно, – предупредил Пьер Пикардиец. – Бог велел делиться, леди и джентльмены. Особенно с теми, у кого больше пушек.

    Бросив на Шейлу предостерегающий взгляд, Серов вежливо приподнял шляпу и ответил:

    – Благодарю, капитан. Мы обдумаем ваше предложение, и я надеюсь – я даже уверен! – что мисс Брукс проявит щедрость. Но только в разумных пределах! Скажем, миллион на двоих… Это устроит?

    Кто-то из Свенсонов фыркнул за его спиной, а в горле Хрипатого Боба забулькало и заклокотало. Пикардиец почесал в затылке:

    – Полтора мне больше нравится. Полтора вам, полтора нам. Так будет справедливо.

    – Договорились. Мы оставляем себе полтора миллиона, а все, что свыше, – вам. – Серов поднял руку. – Клянусь милостью Господней! Вы получите свою часть груза из трюмов «Ворона»! А сейчас расступитесь и дайте нам проехать.

    – Похоже, вы направляетесь к губернатору, – сказал Стив Ашер. – Но стоит ли втягивать его в наши разборки? Я бы не советовал. Определенно не советовал!

    – У нас и мысли такой нет, – успокоил его Серов. – Положено, однако, засвидетельствовать почтение властям и обсудить размер портовых сборов.

    – С вашей доли, – буркнул Пикардиец и освободил дорогу.

    Прядая ушами и недовольно дергая уздечки, мулы потащились по пыльной и крутой улице, что вела к губернаторскому дворцу. Этот тракт выглядел более оживленным, чем набережная: тут и там в утреннее небо поднимался дымок, женщины готовили еду, хлопотали в крохотных двориках, пекли лепешки, развешивали белье. Еще навстречу кавалькаде попались три тележки с овощами, десяток негров с белым надсмотрщиком, несколько портовых шлюх и воинский патруль. Солдаты несли дежурство в верхней части улицы, у домов почтенных горожан мсье Филибера и мсье Баррета, торговцев колониальными товарами.

    – Хрр… – произнес Боб, ехавший слева от Серова. – Весело, должно быть, рраздавать миллионы, которрых и в помине нет! Пожадничал ты, капитан. Я бы им трри отгррузил!

    – Хотелось бы мне знать, кто байку пустил про три миллиона, – заметила ехавшая справа Шейла. – Такую свинью мерзавцу Пилу подложить! Неглупый парень это сделал.