XXIX СВАДЬБА ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ

В Золотые ворота Шемахи мощным потоком вливались отряды Джавдета, выкрикивая славословия Баалу и своему предводителю. Башибузуки размахивали полосатыми знаменами, потрясали оружием и вообще — ликовали. Многовековая мечта кочевых племен баалитов сбылась: в долину лихие аскеры входили не как беженцы и просители, а как воины и захватчики!

Некогда грозная шемаханская Пограничная стража в большинстве своем бежала. Они покинули долину следом за своими настоящими хозяевами — советниками-толстосумами, негоциантами, аристократами, которые с самой смерти царя Тиграна Благословенного "ставили на баланс" то или иное подразделение, и являлись его спонсорами. И теперь — потребовали расплаты за годы безбедной жизни, гарантировав при этом эвакуацию вместе с семьями... Кто бы не согласился? Истинный патриот?

Истинные патриоты и те, кому нечего было терять, стремились в Старый Город. Башир оказался незаменимым союзникам — по своим каналам он пустил клич, что царица принимает всех! И если Золотые ворота были распахнуты перед фанатиками-кочевниками, то крепостные ворота Старого Города вдруг оказались широко открыты для всех, кто именем Господа Бога или Баала готов был поклясться в верности последней из династии Ашоки и взять в руки оружие, чтобы защитить свою семью, родину и царицу.

Такой расклад для многих был в новинку. Баалитам дадут в руки оружие для защиты города от баалитов? Шемаханцы не знали что и думать по этому поводу, как доверять своим соседям, которые вроде как были готовы их прирезать дня два или три назад.

— Думаешь, люди Джавдета будут различать, кто перед ними — правоверный или кяфир? — распинался Башир перед очередным сомневающимся. — Да им наплевать! Кочевники только и ждут, как бы наложить лапу на ваше имущество и увести жен и дочерей в свои шатры! Думаешь, они останутся в Шемахани и будут тут править эл тиферет Баал мудро и справедливо? Ты веришь в это? Три дня на разграбление, вот что будет! Разграбят всё, что можно и подожгут всё, что нельзя! Это Джавдет! Джавдет, а не святой пророк Санхуниатон, смекаешь? Мы все — в одной лодке теперь!

Они смекали. И забирали с собой в Старый Город всё, что могли, включая домашнюю скотину и постельное белье — у кого оно было.

Услышав приказ царицы — принимать всех, оставшиеся верными присяге неподкупные гвардейцы-мардаспаны из дворцовой и храмовой стражи обещали четвертовать каждого, кто попытается плодить рознь или попрекать происхождением, или попробует нажиться на всенародной беде и задирать цены или хуже того — мародерствовать и грабить. А еще — уже с ночи шел шепоток, что в городе появились воины с Севера, которые безжалостны к мародерам и погромщикам! И ведет их некий витязь, который одним движением руки повергает наземь самого сильного мужчину!

Храмы и дворцы Старого Города постепенно превращались в огромный кипучий табор, видимость порядка в котором поддерживали всё те же мардаспаны, немногие оставшиеся городские стражники и пограничники. Ну и мы, грешные...

— Башир, дорогой, узнай у этих лихих демонов — как обстоят дела с военными складами? — нужно было воплощать в жизнь то волшебство, которое я задумал.

В конце концов, до подхода к долине Шемахи имперских войск было не так-то и долго, а помимо пехоты у Бероева в подчинении были и другие рода войск — так что нам бы только день простоять да ночь продержаться!

— Так точно! — этому проходимцу нравилось чувствовать себя полезным, они шустрили вдвоем со Стеценкой, и у них неплохо получалось.

Людей размещали в брошенных дворцах знати, в музеях и храмовых комплексах, скотину загоняли на огороженные лужайки: к черту газоны — не тот исторический момент! Удивили некоторые представители знати из старых аристократических родов, не входивших в Совет: десять или двадцать семейств остались! Они сохранили верность своему городу и своей госпоже, и теперь принимали участие в попечении над беженцами.