А рядом высится громада величественного парусника. На палубе восседает леди Тамаринд на троне из слоновой кости. Перед ней стоит белая прялка, тонкие нити из нее протянулись над городом. Вдалеке они пересекались с другими и образовывали бескрайнюю сеть, точно сплетенную гигантским пауком.

— Мне нужно попасть в Восточный шпиль! — прокричала Мошка. — Не хочу утонуть в этой черной воде!

— Лови пряжу, и мой корабль доставит тебя во дворец, — сказала леди Тамаринд.

С этими словами она отделила одну блестящую нить от прялки и метнула Мошке. Нить долетела до ящика и повисла на открытой крышке, сверкая в темноте, точно сахарная вата. Мошка хотела было взять ее, но побоялась прикоснуться рукой к этой сверкающей белизне и для защиты натянула на ладонь край рукава. Она уже тянулась к нити, когда та соскользнула с крышки и упала в воду.

— Простите, не поймала! — прокричала Мошка. — Киньте, пожалуйста, еще одну!

— Такой шанс выпадает раз в жизни, — ответила леди Тамаринд.

Белоснежные паруса надулись, хотя Мошка не чувствовала ветра. Корабль заскользил по волнам вдаль, и с ним уплыли отражения белых нитей в черной воде.

— Кое-кто хочет поговорить с тобой, — сказала леди Тамаринд на прощание.

В пенистых волнах за кораблем показалась фигура пловца. Мокрые темные волосы разметались по воде, а лица не было видно. Пловец приближался к ней с пугающей быстротой.

В ужасе она схватила весла и начала грести прочь. Страшный пловец почти настиг ее, но тут в темноте нарисовалось полукруглое окно, и Мошка пролезла в него. Она бежала темными комнатами и коридорами по брачному дому и слышала за спиной монотонное и неотвязное шлепанье мокрых босых ног по полу. Забежав в свою комнату, Мошка бросилась на постель и завернулась с головой в одеяло. Она дрожала от страха, ожидая прихода утопленника, и знала, что Добряк Построфий не сможет защитить ее, ведь они с Клентом съели все его ягоды.

Когда Мошка потянулась и открыла глаза, в комнате было светло. Настал новый день. Остатки кошмара развеялись, словно дым. До нее долетал плеск воды, будто что-то вынимают из реки, и слышались крики чаек.

— Найдено тело в реке! — надрывался за окном газетчик. — Мужчина заколот ножом в сердце… Тело запуталось в сетях для форели… В Хитрозадой бухте…

Мошка зажмурилась и заткнула уши пальцами.

«Пусть это будет сон, — взмолилась она. — Просто страшный сон».

Она молилась всем Почтенным, чтобы они превратили события прошлой ночи в сон. Кажется, ничего еще она не желала с такой силой. Но когда она вынула пальцы из ушей, газетчик продолжал кричать об утопленнике.

Мошка вдруг испугалась, не удрал ли Клент, и резко села на кровати. Но с облегчением увидела его рядом — он спал на спине, его грудь мерно вздымалась и опадала.

Сарацин пытался склевать с пола воск, накапавший со свечи. Там, где вчера текла алая кровь, сегодня остались бордовые корочки. Едва Мошка спустила ногу на пол, гусь повернулся к ней, и в бусинках его глаз она увидела привычную доброжелательность. Она поняла, что он будет ценить ее, даже если ее обвинят во всех смертных грехах. У девочки потеплело на душе.

— Мистер Клент! — услышала Мошка голос Пирожка и стук в дверь.

Вслед за этим дверь открылась и показалась сама девушка.

— Пришел констебль, — сказала она, пока Клент потирал глаза и садился на кровати. — Он всех опрашивает и ждет, пока вы спуститесь к завтраку.

Клент спросонья надел на голову парик задом наперед и, моргая заспанными глазами, обратился к Пирожку:

— Прошу прощения.