Оба семейства, естественно, были Монтекки и Капулетти, враждующие семьи Ромео и Джульетты, из‑за бесмысленной распри которых Меркуцио и отправился в Рай.

* * *

Этот монолог я переписал из «Крылатых слов» Бартлетта. Если бы побольше нашлось людей, которые честно признались бы, что позаимствовали перлы своей мудрости из этой книги,, а не из оригинала, всем бы стало легче дышать.

* * *

Если бы Меркуцио существовал на самом деле и если бы Рай существовал, то он там тусовался бы с павшими во Вьетнаме мальчишками‑тинэйджерами и быстро нашел бы с ними общий язык – они‑то знают, каково умирать из‑за тщеславия и глупости других людей.

19

* * *

Через несколько месяцев, уже устроившись на работу в Афинах, я узнал что Космический Телемаркет пустил Роберта Мелленкампа голышом, если не хуже, и ему пришлось продать свои яхты, и лошадей, и Эль Греко и все такое, и решил, что он вышел из членов Совета. Попечители Таркингтона, как правило, каждый год вносили кругленькие суммы на счет колледжа. Стали бы держать в Совете матушку Лоуэлла Чанга, для которой приходилось каждое слово переводить на китайский?

Собственно говоря, я думаю, что миссис Чанг так и не попала бы в Совет Попечителей, если бы другой член Совета, одноклассник Мелленкампа, белый, Джон У. Феддерс, младший, не вырос в Гонконге – он стал ее переводчиком на китайский. Его отец занимался импортом слоновой кости и носорожьих рогов, которые ценятся на Востоке, как средство, повышающее мужскую потенцию. Подозревали также, что он торгует крупными партиями опиума. Феддерс был, пожалуй, самым самодовольным типом, какого я видел на гражданке. Он думал, если он без запинки шпарит по‑китайски, то он не хуже знаменитого физика‑ядерщика – как будто еще 1 000 000 000 людей, в том числе, по статистике, 1 000 000 умственно отсталых, не болтают по– китайски.

Когда я встретил членов Попечительского Совета 2 года назад, в конюшне, уже в качестве заложников, я удивился, увидев среди них Мелленкампа. Ему дозволили остаться в Совете, хотя у него ни гроша за душой не осталось. А миссис Чанг к тому времени уже не было. А Феддерс был. Уайлдер, как я говорил, стал членом Совета. Было там и еще несколько новых Попечителей, которых я не знал.

* * *

Все Попечители перенесли тяжелые испытания в неволе, питаясь только кониной, поджаренной в громадном камине Павильона, топившемся мебелью. Впрочем, Феддерсу стало хуже после сердечного приступа, так как медицинской помощи ждать было неоткуда. Когда ему становилось совсем худо, он переходил на китайский.

* * *

Я бы не ждпл теперь суда, если бы из жалости не навестил заложников. Они бы не знали, что я в Сципионе, а не за 1 000 километров. Но когда я явился к ним, свободный, как пташка, и Черный, который меня сопровождал, точнее, охранял, обращался ко мне почтительно – они тут же решили, что я и есть вдохновитель и организатор великого побега.

Это типично расистское утверждение, основано оно на уверенности, что Черные не могут ничего организовать. Так я и скажу на суде.

* * *

А вот во Вьетнаме я был настоящим вдохновителем и организатором. Признаться, это до сих пор не дает мне покоя. В последний год, когда я вместо оружия пускал в дело слова, я изыскал оправдание для массового убийства и истребления, и даже сам в это поверил! Я был гениальным фокусником Смерти! Я, так сказать, изобрел смертельный фокус‑покус.

Хотите знать, как я начинал свои речи перед новобранцами, которых еще не запустили в мясорубку? Я разворачивал плечи, грудь вперед, чтобы было видно все мои награды, и громыхал через усилитель: «Солдаты, слушайте меня, и слушайте хорошенько!»

И они слушали, они слушали.