Братья Уорнер были известны своей ненавистью к Гитлеру, и именно к ним обратился президент Рузвельт в начале войны с просьбой создать пропагандистские фильмы, разъясняющие цели войны. Один из таких фильмов был задуман о генерале де Голле. Писать этот сценарий и поручили Фолкнеру. Однако, пока шла работа над сценарием, у Черчилля испортились отношения с де Голлем, он сумел в этом плане повлиять на Рузвельта, и тот, в свою очередь, охладел к идее создания фильма о главе сражающейся Франции, и сценарий был похоронен. Потом Фолкнера привлек к сотрудничеству его старый приятель Хоуард Хоукс, задумавший поставить фильм о команде "летающей крепости". А через некоторое время его перебросили на другой сценарий. Так потянулись безрадостные рабочие будни.

Он по-прежнему мечтал попасть на войну. Его не оставляли раздумья об этой войне и о том, что будет после нее. Когда он получил известие, что его приемный сын Малькольм уходит в армию, Фолкнер написал ему: "Война, конечно, очень плохая штука, которая не должна иметь место среди цивилизованных людей. Мы, как всегда, сражаемся против мощных батальонов призраков старых ошибок и позора, которые каждое поколение получает в наследство и само порождает. Мы выиграем эту войну, а после этого мы должны, мы обязаны очистить наш дом, наш мир, чтобы человек мог жить в нем в мире. Я верю, что мы сделаем это. Я завидую тебе, что ты достаточно молод, чтобы принять в этом участие".

Его возмущало, что Соединенные Штаты, ведя войну с фашистской Германией, по-прежнему допускают у себя дома расовое насилие. Летом 1943 года он писал Малькольму, проходившему военную подготовку в лагере в Арканзасе: "Есть авиационная эскадрилья, состоящая из негров. Им в конце концов удалось убедить конгресс разрешить им рисковать своими жизнями в воздухе. Они теперь сражаются в Африке под командованием своего негра-подполковника, воюют в Пантеллерии, и в это же время толпа белых и полицейских убивает 20 негров в Детройте… После этой войны должны произойти перемены. Если это не произойдет, если политиканов и людей, управляющих нашей страной, не заставят выполнить все заклинания о свободе, правах человека, которые они с такой легкостью выбалтывают, значит, вы, молодые люди, которые не вернутся с войны, погибнете напрасно".

Режиссер Генри Хатауэй задумал создать фильм о первой мировой войне, использовав для него легенду о солдате, похороненном в Париже в могиле Неизвестного солдата. Он обращался ко многим сценаристам, но они либо не брались за эту тему, либо не находили такого решения, какое устраивало бы режиссера. Один из них, отказываясь дальше работать, бросил Хатауэю такуго фразу: "Единственное, что может удовлетворить вас, это если ваш неизвестный солдат окажется Иисусом Христом!"

В конце концов он обратился к Фолкнеру и сумел заинтересовать его. Сложность заключалась в том, что Хатауэй не работал у братьев Уорнер, а Фолкнер по условиям контракта не мог работать на кого бы то ни было другого, отказываться же от контракта, который давал ему 300 долларов в неделю, он не мог себе позволить. Тогда решили, что Фолкнер будет сочинять эту историю не в форме сценария, а как прозу. В августе Фолкнер добился разрешения студии уехать на три месяца домой без сохранения содержания.

В Оксфорде его ждало множество домашних забот — надо было ремонтировать Роуан-Ок, заниматься фермой. И тем не менее он был счастлив вновь оказаться дома. Своему другу инструктору-летчику он сказал: "Я предпочитаю оставаться дома и быть бедняком, чем ехать туда, писать для кино и быть богатым".

Он с увлечением обратился к новой работе. В конце сентября он писал Оберу, что занят новой книгой. "Это притча, обвинительный акт против войны, и по этой причине сейчас эту вещь нельзя будет опубликовать".